Но я даже на письмо его не ответил. И ни разу не связался с ним по видеофону. Да-а, хорошо бы погостить у Женьки в Крыму. Дождя там нет. Там сейчас солнце, тепло и море! Может, позвонить? Но что сказать? О чем говорить? Вспоминать годы учебы? Притворяться, что очень скучает по товарищу? Смешно. Просто там тепло, нет дождя, солнце и море… Взять и просто полететь, даже не обязательно к Женьке, а просто в Крым. Ох здорово! Да, но потом нужно возвращаться к белоозерским дождям… Тогда вообще станет невыносимо. Нет. Уж лучше пусть остается все как есть. По крайней мере, привычно. Или, может, сбежать из этих Белоозер?.. Смешно. Бежать из города, где любое твое желание удовлетворяется без всяких проблем! С пуском «Юлиоры» энергетические ресурсы города возросли практически неограниченно. Но желаний становилось меньше и меньше с каждым днем. Когда все доступно, ничего не хочешь. Увидеть бы солнышко! Смешно. Но закончатся же когда-нибудь эти дожди! О чем там думают метеорологи?»
Из транслятора лилась тихая веселая музыка.
«Мария, Мария, что ты делаешь со мной? Я не могу даже сердиться на тебя, мне совершенно не за что сердиться на тебя. Как хочется верить, что это — простое недоразумение. Ты исчезла. Неужели я надоел тебе? Зачем же тогда говорила такие теплые, нежные слова? Неужели я совсем не разбираюсь в жизни, в людях? Верю, рано или поздно мы с тобою встретимся. И у меня не найдется ни слова упрека. Но сможешь ли ты посмотреть мне тогда в глаза?»
И пока думал, перед глазами неотступно стояла сгорбившаяся от дождя фигурка на остановке с поднятым воротником комбинезона, и золотистые, мокрые пряди волос, струившиеся по плечам… Ольда…
Очень похожа на Марию… Арлену стало неимоверно грустно.
«Ну, хватит! Нечего раскисать. Лучше вообще забыть о той женщине, забыть Марию. Она принесла мне столько страданий… Нужно работать. Работать! Нужно думать… Думать? О чем? Какая тяжелая голова. О чем думать? Все такое серое, все безразлично. Но нет… Работа не предаст, она всегда приносит радость, утешение, возвращает веру в себя. И все же хорошо бы — к Женьке, в Крым! Действительно, может, сейчас вот и позвонить? Но опять же, о чем говорить с ним? Не виделись более полугода. Странно. А были когда-то друзьями…»
Жена профессора Григория Завиры трагически погибла двадцать лет тому назад. Рейсовый триангуляр «Торонто — Лианинград» весенним утром взорвался над океаном. На борту триангуляра летела группа ленинградских артистов, и среди них — Марта Урбан. Арлену, их сыну, было тогда семь лет…
Профессор Григорий Завира не мог заснуть, как ни старался. Лежал на диване с закрытыми глазами и заставлял себя спать. Он слышал, как сын возвратился домой. Слышал, пришел не один… Девичий голос…
Сквозь неплотно прикрытые двери кабинета доносились приглушенные голоса.