Читаем Йот Эр. Том 1 полностью

Однако ответа на эту реплику он не дождался. Возвращались они домой уже затемно, когда Нина уже спала, но девочка все же услышала сквозь сон обиженный голос мамы:

– Думаешь, я не поняла, зачем ты на ту блондинку пялился? Танцуешь со мной, а взглядом прямо к ней в вырез платья так и норовишь нырнуть! А она-то хороша – сразу в ответ глазки строит, даром, что ты с женой, да и она с кавалером!

Бывало и так, что мама оставалась дома, а отец отправлялся в компанию сослуживцев, расписать пулечку. Яков был заядлым преферансистом, Анна же карт терпеть не могла.

– Что, опять за картами всю ночь сидеть будете да водку хлестать? – напутствовала она мужа в дверях.

– Ты же знаешь, я пьяным домой не прихожу, – вполне серьезно отвечал Яков. И вправду, красные командиры выпить любили крепко, и Яков пил наравне со всеми, но вот свалить капитана Речницкого любым разумным количеством водки было невозможно.

– Так чего пить, если совсем не пьянеешь? – пожала плечами Аня. Пристрастие мужа к такому способу проводить время никак не могло ее радовать. Тем более что в крепкой мужской компании он оказывался совсем без ее пригляда…

Однако в воскресенье с утра Нина крепко брала родителей в свои ручки. Это был ее день! Если и мама, и отец были дома, можно было пойти вместе с ними в парк имени В. И. Ленина, устроенный уже при Советской власти на бывшем пустыре за крепостью.

Развлечений в парке было не так уж много, но самой бешеной популярностью, из-за чего вырастали огромные очереди, пользовался напиток из голубого ликера Кюрасо с газированной водой. В жару хватало и желающих полакомиться мороженым – но оно стоило в несколько раз дороже газированного напитка, и потому больших очередей к белым матерчатым грибкам, в которых скрывались от солнца продавцы, не выстраивалось.

…А в июле 1938 года арестовали отца.

Нарком обороны К. Е. Ворошилов 24 июня 1938 года издал директиву 200-ш, согласно которой подлежали увольнению из армии военнослужащие всех национальностей, имевших государственность за пределами Советского Союза (немцы, сербы, поляки, финны, латыши и т. д.). Заодно под это дело подгребли и представителей некоторых национальностей, вообще государственности не имевших, таких, например, как курды или айсоры.

Оказался уволен из армии и разжалован как поляк и Яков Францевич Речницкий, а арестовали его так, на всякий случай.

Елизавета Климовна, узнав об аресте зятя, немедленно подняла на ноги всю родню и знакомых, в том числе и одного из своих многочисленных зятьев, служившего в НКВД, которого Нина знала как дядю Савву.

– Вы что же делаете, а? – напрямик спросила его бабушка.

– А что я могу? – огрызнулся тот. – Плетью обуха не перешибешь. Такие теперь директивы сверху, насчет бдительности и борьбы с примиренческими настроениями к врагам народа.

– Ты кого это, с-сукин сын, во враги народа записываешь? Якова? – взъярилась его теща. – Он же, как и ты, в Красной Армии с восемнадцатого года! Смотри, так дождешься, что и тебя какой-нибудь гад во враги народа запишет!

Дядя Савва сидел перед ней, понурив голову.

– Ладно, нечего тут рассиживаться! – решительно сказала Елизавета Климовна. – Под лежачий камень вода не течет. Пошли Якова выручать!

И все, кого она собрала, толпой двинулись к горотделу НКВД, где бабушку хорошо знали и неплохо помнили ее мужа. А разговор там завязался еще более горячий, чем с дядей Саввой. Но бабушкин напор сделал свое дело:

– Смотри, Лизавета! – сказали ей напоследок. – Отдаем тебе зятя на поруки под твою ответственность. Если что не так – сама знаешь!

Отец вернулся из НКВД весь какой-то понурый, с потухшими глазами, без шпалы в петлицах. Медаль «XX лет РККА», врученную совсем недавно, ему, впрочем, оставили. Целыми днями он сидел дома, ничего не делая. Нина стала замечать, что всегда подтянутый, гладко выбритый отец и бриться стал не каждый день, нередко щеголяя с колючей щетиной, которая неприятно кололась, когда он пытался поцеловать дочку. Забросил он и занятия гимнастикой по утрам – а раньше Нина любила смотреть на его крепкую, мускулистую фигуру и нередко вздрагивала, когда он даже посреди зимы обливался холодной водой до пояса. Одно пока оставалось в нем неизменным – ежедневно до блеска начищенные хромовые сапоги, сшитые на заказ, и чистый подворотничок гимнастерки.

Все чаще и чаще Речницкий стал прикладываться к бутылке с водкой.

Перейти на страницу:

Все книги серии Йот Эр

Похожие книги

1. Щит и меч. Книга первая
1. Щит и меч. Книга первая

В канун Отечественной войны советский разведчик Александр Белов пересекает не только географическую границу между двумя странами, но и тот незримый рубеж, который отделял мир социализма от фашистской Третьей империи. Советский человек должен был стать немцем Иоганном Вайсом. И не простым немцем. По долгу службы Белову пришлось принять облик врага своей родины, и образ жизни его и образ его мыслей внешне ничем уже не должны были отличаться от образа жизни и от морали мелких и крупных хищников гитлеровского рейха. Это было тяжким испытанием для Александра Белова, но с испытанием этим он сумел справиться, и в своем продвижении к источникам информации, имеющим важное значение для его родины, Вайс-Белов сумел пройти через все слои нацистского общества.«Щит и меч» — своеобразное произведение. Это и социальный роман и роман психологический, построенный на остром сюжете, на глубоко драматичных коллизиях, которые определяются острейшими противоречиями двух антагонистических миров.

Вадим Кожевников , Вадим Михайлович Кожевников

Детективы / Исторический детектив / Шпионский детектив / Проза / Проза о войне