Читаем Икар полностью

— Ты ошибаешься! — проговорила она. — На самом деле твоя работа — разбиваться снова и снова, пока окончательно не сломаешь себе шею. Твоя настоящая работа — это самоубийство, хуже ее нет, потому что это настоящее оскорбление Господа. — Она обвиняюще ткнула пальцем в Дика Карри, который, опустив голову, молча смазывал колесную ось: — А теперь твоя работа — угробить еще и этого кретина, а ведь он мог бы встретить другую женщину, которая бы чуть меньше шлялась, обзавестись детьми и дожить до старости.

На этот раз она тоже не получила ответа: оба приятеля, казалось, отдавали должное ее правоте, однако вовсе не собирались отказываться от своего намерения.

Вирджиния Эйнджел подождала-подождала, потом, по-видимому поняв, что раз нет никакой возможности вступить в дискуссию, значит, нет и шансов одержать хоть какую-то победу, с усталым видом поднялась и направилась к выходу. Она выглядела крайне подавленной, как человек, осознавший, что потерпел поражение и десять лет жизни потрачены впустую.

— Ладно! — сказала она уже на пороге огромной двери. — Я поеду к сестре. Если ты вернешься через два месяца, богатым ли, бедным — не имеет значения, я буду считать эту историю твоей последней безумной выходкой. — Она прочертила указательным пальцем крест на груди со стороны сердца. — Однако, если через два месяца ты не вернешься, клянусь детьми, которые, надеюсь, когда-то у меня будут и которых ты так и не захотел со мной зачать, я подам на развод.

Она вышла. Лишь спустя несколько минут Дик Карри решился поднять голову и невозмутимо произнес:

— Она вроде бы говорит серьезно.

— Очень серьезно.

— Ну и?…

— Придется поторопиться.

— Думаешь, нам удастся уложиться в два месяца?

— Кто его знает…

— А сколько этих чертовых тепуев — или как там они называются — может находиться к югу от Ориноко и к востоку от Карони?

— Тоже без понятия.

— А ты сможешь узнать тот, который нам нужен, с воздуха или же придется садиться на каждый?

— Откуда я знаю? — Король Неба начал терять терпение. — В тот день он был покрыт облаками, очертания едва просматривались, а сельва там, внизу, была всего лишь зеленым пятном. — Он пожал плечами. — МакКрэкен пытался меня запутать, заставляя все время кружить, и, надо сказать, это ему удалось. — Он тяжело вздохнул, словно признавая свое бессилие. — Может, узнаю, а может, и нет.

— Обалдеть! Вот это и называется «пойди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что».

— Еще не поздно отказаться, — заметил его друг без тени укора в голосе. — Легче будет лететь с меньшим весом, к тому же я обязательно поделюсь с тобой добычей… — Он кивнул в сторону самолета. — Если бы не твои деньги, я бы еще несколько лет не смог бы предпринять попытку.

Товарищ, казалось, был готов испепелить его взглядом.

— И лишиться возможности запустить руки в эту дыру и достать пригоршни алмазов? — сказал он. — Даже не мечтай! Я влез в это дело не ради того, чтобы разбогатеть. Я влез потому, что всякий раз, когда ты мне рассказывал, как ты приземлился на эту чертову гору и как этот тип вышел из тумана, неся сокровища, меня пробирала дрожь и переполняла черная зависть.

— Вирджиния права… ты чокнутый.

— Разве тебе эта история не кажется чудесной?

— Еще какой!

Они вновь принялись за работу, и спустя три дня Джимми Эйнджел решил, что пора отравляться в путь. Он и не подозревал, что это путешествие откроет перед ним узкие — не протиснуться — двери в бессмертие.

Никто не пришел их проводить и не помахал вслед белым платочком, не пожелал счастливого пути и удачи, когда колеса самолета оторвались от земли Колорадо.

Да ведь никому, за исключением Вирджинии Эйнджел, которая была уже далеко, было неведомо, зачем и в какое богом забытое место они летят.

Говоря по правде, если подумать, целью их путешествия была вовсе не Венесуэльская Гвиана. На самом деле они летели в страну мечты и фантазии — эту далекую и неопределенную страну, куда любой человек мечтает однажды добраться хотя бы на борту такого хрупкого аппарата, как «Джипси Моз», выпущенного в 1927 году.

И вот тут, практически с самого начала, обнаружилось одно весьма тревожное обстоятельство: Дику Карри совершенно не понравилось летать на самолете.

Можно объяснить это чем угодно — головокружением, страхом летать, боязнью высоты или укачиванием, — только с той минуты, как он увидел людей размером с муравьев, он закрыл глаза, сжал кулаки и положился на Создателя. Единственное, что Тот сделал ради него, так это надоумил беднягу блевать с подветренной стороны, чтобы не добавлять к своим неисчислимым страданиям еще и зловоние.

Первый этап путешествия, к счастью, прошел спокойно, с короткими остановками на отдых в Амарильо и Абилене и конечной — в Сан-Антонио-де-Техас, куда бывший автогонщик прибыл, что называется, совсем разбитым.

— Наверно, тебе лучше вернуться назад на поезде, — во время ужина посоветовал Джимми Эйнджел своему товарищу, который был не в состоянии влить в себя хотя бы глоток чая и с ужасом смотрел, как он ест. — Сегодня был на редкость спокойный день, и меня пугает мысль о том, что случится, когда мы доберемся до гор.

— Нет!

Перейти на страницу:

Все книги серии Фигероа: интригующий, романтичный, потрясающий

Похожие книги

1917, или Дни отчаяния
1917, или Дни отчаяния

Эта книга о том, что произошло 100 лет назад, в 1917 году.Она о Ленине, Троцком, Свердлове, Савинкове, Гучкове и Керенском.Она о том, как за немецкие деньги был сделан Октябрьский переворот.Она о Михаиле Терещенко – украинском сахарном магнате и министре иностранных дел Временного правительства, который хотел перевороту помешать.Она о Ротшильде, Парвусе, Палеологе, Гиппиус и Горьком.Она о событиях, которые сегодня благополучно забыли или не хотят вспоминать.Она о том, как можно за неполные 8 месяцев потерять страну.Она о том, что Фортуна изменчива, а в политике нет правил.Она об эпохе и людях, которые сделали эту эпоху.Она о любви, преданности и предательстве, как и все книги в мире.И еще она о том, что история учит только одному… что она никого и ничему не учит.

Ян Валетов , Ян Михайлович Валетов

Приключения / Исторические приключения