– У меня есть список. Его составил отец моего клиента. Вы с Оуэном тоже в нем есть. Вы не можете сказать, почему вас в него включили или что у вас общего с остальными людьми из этого списка?
Старик вгляделся в листок. Практически не задумываясь, не напрягая память, лишь с некоторым недоумением он откликнулся:
– Конечно. Мы все строили плотину.
Он почти забыл сумасшедшую старуху у торговых рядов, но слова бездомной сами всплыли в этот момент. По спине пробежал холодок; он охватил сердце и покатился дальше – до кончиков пальцев рук и ног.
Он тупо смотрел на Тибберта, не зная, как сказать о том, что сам даже толком не понимал. Безумная старуха у скамейки, ряд неестественных смертей, список, предсказывающий убийство людей, которые когда-то строили плотину, а сейчас живут в разных уголках страны.
Он вспомнил, что Монтгомери Джоунс был убит у плотины.
Это почти обретало какой-то смысл. Почти. Но связь еще была неосязаемой, и он бы в жизни не догадался, что происходит.
Впрочем, он уже испугался, и самым пугающим во все этом было то, что старуха в торговых рядах назвала его именем его отца.
Боб!
Тибберт смотрела в список, водя пальцем по строчкам и беззвучно шевеля губами. Время от времени он бросал вопросительные взгляды на Майлса, но Майлс не знал, что сказать.
Наконец, глубоко вздохнув и сосредоточившись, он положил ладонь на лист бумаги и медленно произнес:
– Некоторые из этих людей были убиты в последнее время. Меня наняла дочь одного из них – Лиэма Коннора – выяснить, почему его кто-то преследует, почему были попытки покушения на его жизнь. Список составлен без какого-то определенного порядка, поэтому нет возможности предсказать, что произойдет дальше, поэтому это дело – чистая лотерея. Вот почему я хочу как можно быстрее все выяснить. Я не могу просто остаться в чьем-то доме или поставить у кого-то круглосуточную охрану, потому что просто не знаю, кто будет следующим и будет ли кто-нибудь следующим вообще.
– Лиэм Коннор, – кивнул Тибберт. – Я его помню.
– Что вы мне можете сказать про Коннора? Кто, на ваш взгляд, мог бы его преследовать? Почему вообще кто-то охотится за этими людьми?
– Волчий Каньон, – произнес старик.
– Что?
– Это не только название плотины. Это и название города.
– Какого города?
Тибберт внезапно показался ему гораздо старше. В кухонное окно заглянуло солнце, высветив все морщины и складки на старческом лице, но не это повлияло на его внешность. К грузу прожитых лет добавились переживания.
– Мы перекрывали Рио-Верде, – заговорил Хек Тибберт. – Примерно в двадцати милях ниже существовавшей уже плотины. А между ними был небольшой город. Волчий Каньон. Местные жители бились против проекта зубами и когтями, но проиграли, все суды решали споры в пользу правительства, и плотину начали строить. Когда стройка закончилась, на торжественное открытие приехали губернатор, несколько сенаторов, даже вице-президент... – Он покачал головой. – Все было готово, все было на мази, только Волчий Каньон... город...
– Что случилось? – подтолкнул замолчавшего старика Майлс.
– Он не был эвакуирован, как предполагалось, – подавшись вперед, сообщил Тибберт. – Когда пошла вода, в нем оставались люди.
– Не понимаю, – замотал головой Майлс.
– Мы их убили, – жестко сказал старик. – Мы затопили город и всех погубили.
Картинка уже начала складываться, хотя он еще не мог сказать, что понимает, в чем дело.
Очевидно, кто-то дал маху и забыл проверить, не осталось ли кого в городе, прежде чем дать команду спускать воду из верхнего водохранилища. Вода затопила новый резервуар, погубив всех, кто не был эвакуирован. Сила ринувшейся вниз воды разметала их по каньону – срывая одежду, ломая кости, – и об этом узнали лишь на следующий день, когда церемония завершилась, все почетные гости разъехались, а водолазы спустились проверить состояние новой плотины и обнаружили на решетках, перекрывающих водосливы, останки тел, смешанных с грязью и мусором. В целом погибло свыше шестидесяти мужчин и женщин.
И теперь некто или нечто мстит за это преступление, вылавливая людей, которые осуществляли проект. Руководителей, как объяснил Тибберт, изучив список. Ответственных.
Старик допил свой кофе и откинулся на спинку кресла. Выражение его лица оставалось непроницаемым, и если за все время он и посмотрел в глаза Майлсу, то лишь на мгновение. Все остальное время он изучал памятный кубок, выставленный на холодильнике.
Да, в этом есть смысл, размышлял Майлс, но это фантастика, и предложенная версия вызывала больше вопросов, нежели ответов. Если это своего рода проклятие – то почему его исполнение началось только сейчас и кто за ним стоит? Может ли это как-то быть связано с верованиями древних индейцев, или это дело рук кого-то из родственников тех, кто погиб под водой?