–Нет! Я торгую не сексом, а секс-игрушками. Между прочим, это две большие разницы. Я бы даже сказала две огромные разницы! Хотя я и не ожидала, что вы поймете.
Мне приходит в голову, что пора бы идти домой, и я тяжело вздыхаю.
–Я все отлично понимаю, – отвечает Кэгни. – Вы продаете пластмассовые члены, чтобы они заменяли женщинам мужчин.
–Да вы просто сумасшедший!
Я оглядываюсь по сторонам в поисках поддержки, однако присутствующие хранят молчание. Приходится защищаться самой:
–У вас чересчур старомодные взгляды. Я имею в виду, что современное общество...
Я хочу показать жестом знак «скобки», но пальцы почему-то не слушаются. Может, я начинаю трезветь? На всякий пожарный случай отодвигаю свой бокал подальше.
–Наше общество гораздо более открытое, чем раньше. Современные женщины и девушки хотят понять, что им нравится. Они исследуют собственную сексуальность. Я никого ничем не заменяю.
–Извините, вы разве не видите, что я ем?
–Вижу, конечно. Мы здесь все едим.
Я оглядываюсь с растерянной улыбкой в надежде, «то хоть кто-нибудь меня поддержит. Питер, Кристина, Кристиан, любезные и ужасные Тернболлы – все молчат. И тут я понимаю, что Кэгни просто съязвил.
–Ах вот оно что, – говорю я. – Ну, и что вам не нравится в моих словах? Вас тошнит от разговоров о женской сексуальности?
Я подпираю подбородок кулаком. Я чувствую, что в любую секунду могу заснуть от усталости и одновременно готова ринуться в бой и показать на мистере Кэгни Джеймсе парочку эффектных приемов карате.
–От чего меня тошнит, дорогая наша мисс Санни, так это от того, что если бы я, мужчина, в пятницу вечером остался дома исследовать собственную сексуальность, меня назвали бы несчастным идиотом и неудачником.
–Зачем же все принимать на свой счет? – спрашиваю я.
Кристиан издает сдавленный смешок. Кэгни не обращает никакого внимания на мои слова и продолжает:
–А когда тем же самым занимаются женщины, им готовы дать Нобелевскую премию! Это называется двойной стандарт. Уму непостижимо! Целое поколение женщин лежит по ночам в полном одиночестве и ублажает себя при помощи собственных пальцев. В поисках иллюзорного оргазма вы забываете о реальной жизни, и все ради чего? Ради того, чтобы по-быстрому получить сексуальное удовлетворение!
–Ну, это вы, конечно, грубовато объяснили, мистер Джеймс. Грубовато, ничего не скажешь... Хотя в общем вы правы. Женский оргазм в целом вещь иллюзорная. Вам, мужчинам, требуется совсем немного, чтобы получить удовольствие от секса, а женщины хотят общения. Мы хотим лучше понять себя и партнера. Мы изучаем свою сексуальность. Мы учимся быть сексуальными. Короче говоря, как я уже сказала, женщины таким способом познают самих себя.
Произнеся длинную речь, я совсем выбилась из сил. Я уже не помнила, что, собственно, хотела сказать. Честно говоря, я даже не помнила, о чем говорила в начале беседы. Надеюсь, мистер Джеймс не собирается задавать мне вопросы.
–Что же вам непонятно? – спокойно спрашивает Кэгни.
В каком смысле? Разве я говорила что-то о понимании?
– Что вы имеете в виду? – переспрашиваю я вызывающе, стараясь скрыть тот факт, что в голове у меня стоит густой туман.
Все аргументы, которые я минуту назад выдавала с такой уверенностью, куда-то испарились, по всей видимости, вымытые алкоголем, бурлящим у меня в крови.
– Что вам, женщинам, непонятно в самих себе? – уточняет Кэгни. – Лично мне все в себе понятно.
Он вызывающе выставляет подбородок. Я собираюсь передразнить его жест, но в последнюю секунду прихожу в себя – получится не очень вежливо. Решаю просто ответить, надеясь, что правильно уловила суть вопроса.
– А вы уверены? Вы уверены, что вам все в себе понятно?
Кристиан делает попытку прервать наш спор и разрядить обстановку.
– Женщины более сложные создания, – говорит он, глядя на меня с мягкой улыбкой.
Кэгни переводит взгляд на Кристиана и тоже улыбается. Не понимаю: они надо мной смеются или нет? В любом случае довольно! Я устала от того, как эти голубки весь вечер надо мной издеваются! В конце концов я не виновата, что им не приглянулась. Я не собираюсь больше терпеть ни грубости мистера Кэгни Джеймса, ни его пренебрежительного отношения ко всем, у кого нет члена. Я не позволю обращаться со мной, как с человеком второго сорта!
–Если вам не нравятся женщины, мистер Джеймс, это еще не значит, что вы имеете право называть их примитивными! Как бы вам...
Мне приходится оборвать предложение на полуслове, потому что чувствую себя вдрызг пьяной и едва сижу на месте от сильнейшего головокружения.
К счастью, Кэгни не дает мне развить свою мысль.
–Потому что мне не нравятся женщины? – изумленно переспрашивает он.
–Именно из-за таких, как вы, мистер Кэгни Джеймс, в обществе плохо относятся к гомосексуалистам! – кричу я неожиданно, бью кулаком по столу и пытаюсь встать со стула.
Встать мне удается, но ненадолго. Снова начинает кружиться голова, а ноги просто ватные. Я грузно опускаюсь на стул. Как хорошо чувствовать под собой твердую опору!
–Эй! – обиженно восклицает Кристиан, выпрямив спину. – Кто это тут плохо относится к гомосексуалистам?