И вошел в подъезд. Как большинство старых подъездов, этот пропитался холодным запахом псины и резким — кошачьей мочи. Впрочем, на авторитете агентства данная нелицеприятная деталь не сказывалась.
С самого начала хозяева агентства имели установку на клиентов определенного уровня. Отсутствие роскоши было намеренным и с лихвой компенсировалось уровнем работы.
Чернозерский поднялся по истертым ступеням, остановился у толстой железной двери. Хотя внешние признаки систем наблюдения отсутствовали, ему-то было хорошо известно, что оба этажа буквально напичканы аппаратурой скрытого наблюдения. Агентство беспокоилось о сохранении секретов клиентов. К слову сказать, довольно многочисленных. Чернозерский не стал нажимать кнопку вмурованного в стену переговорного устройства. Он был постоянным клиентом, и его уже знали.
Щелкнула задвижка замка. Чернозерский ухватился за отполированную тысячами прикосновений ручку, потянул. Дверь была бронированной. Очень толстой и очень тяжелой.
За дверью располагался небольшой холл с консолью, состоящей из десятка черно-белых мониторов. За консолью сидел охранник. Он повернул голову, улыбнулся:
— Добрый день. Прямо по коридору и направо.
Чернозерский кивнул. Он позвонил в агентство еще утром, договорился о встрече. Его ждали. За названной охранником дверью находился небольшой, приятно обставленный кабинет. Импортная мебель, не роскошная, предельно функциональная. Никаких новоявленных наворотов. Только нужные вещи. Стол, напротив пара кресел, справа машина для измельчения документов, слева сейф. На столе лампа дневного света под черным пластиковым абажуром, магнитофон «Панасоник», блокнот для записей, ручки в подставке, пресс-папье. За столом обычный казенный стул — на таком не расслабишься, как ни старайся, на стене пробковая доска, в которую воткнуто два десятка булавок. Да еще в дальнем углу большой фикус. Вот, собственно, и все.
За столом сидел мужчина лет сорока. Не накачанный, но в фигуре ощущалась спортивная подтянутость. В одном из кресел — тучный, пучеглазый «товарищ» лет шестидесяти, седоватый, с двумя подбородками и улыбкой детского сказочника. На обоих — костюмы, рубашки, галстуки.
— Виталий Михайлович, рады вас видеть, — пропел пучеглазый, поднимаясь с проворностью, весьма неожиданной для его комплекции.
— Артем Борисович, — в тон пучеглазому улыбнулся Чернозерский, подкрепляя приветствие рукопожатием.
— С Володей Малеевым вы знакомы, — тучный кивнул на подтянутого.
— Да, знакомы. — Чернозерский пожал руку и Володе. Конечно, знакомы. Володя Малеев «курировал» Чернозерского с момента первого появления в агентстве.
— Устраивайтесь, где вам больше нравится, — радушно предложил пучеглазый, но сам сел лишь после того, как Чернозерский опустился в кресло. Пучеглазый был одним из совладельцев агентства. Особо важных клиентов он встречал лично, а Чернозерский, несомненно, относился именно к таким. И не только из-за наличия могущественного тестя. — Итак, что же привело вас к нам вновь? Надеюсь, ничего серьезного не случилось?
Чернозерский покачал головой:
— Слава богу.
— И правда, — расплылся в своей фирменной улыбке, тучный. — Кофе? Чай? Или, может быть, коньячку?
— Спасибо, нет, — поднял руку Чернозерский. — У меня мало времени. Дело в том, что я сегодня вечером улетаю в Швецию.
— Так, так? — Тучный подался вперед всем неохватным телом, словно речь шла о чем-то жизненно для него важном.
— Мне хотелось бы знать, чем в мое отсутствие занимается жена. Иными словами, ваши люди должны обеспечить скрытое наблюдение за Светланой, фиксируя все ее контакты.
Тучный кивнул:
— Это нетрудно.
— Кроме того, мне хотелось бы получить фотографии, а лучше видеозаписи… — Чернозерский на мгновение запнулся, соображая, в какие слова проще облечь пожелание, — иллюстрирующие… э-э-э… поведение моей супруги.
— Понятно. Нам придется проникнуть в вашу квартиру и установить в ней необходимую аппаратуру, — сообщил тучный.
— Это не проблема. Я дам ключи.
— Что же, в таком случае не вижу никаких сложностей. Однако, — мягко продолжил он, — помимо обычного договора, вам придется подписать два заявления. Первое о том, что вмешательство в частную жизнь вашей супруги осуществляется с вашего ведома и по вашей личной просьбе. Второе — что проникновение в квартиру осуществлено нами с вашего позволения и согласно вашему пожеланию. И, хочу подчеркнуть особо, подобные записи не принимаются судами в качестве доказательств.
Тучный проницательно улыбнулся.
— Этого не потребуется. Будет достаточно самого факта их наличия. Вполне достаточно. — Чернозерский полез во внутренний карман пиджака, достал толстый «Паркер» с золотым пером. — Давайте займемся составлением бумаг.