Вскоре я убедился, что мое первое впечатление оказалось ошибочным. Обычно в квартирах алкоголиков полно пустых бутылок, окурков и прочего мусора. Здесь же ничего этого не было. И главное – я не обнаружил никаких следов пребывания здесь заезжих коммерсантов. Заглянув на кухню и в места общего пользования, я вернулся в единственную комнату. Вывод, который можно было сделать при ее осмотре, гласил – никакого товара здесь никогда не хранили. По углам лежала если и не вековая, то, во всяком случае, многомесячная пыль, которую нарушали лишь следы ног, но никак не тюков или коробок. Закончив с осмотром комнаты, я перешел в кухню. Первое, что бросилось мне в глаза, – это что кухонный стол зачем-то переставляли от окна к стене, а потом вернули обратно. Причем сделали это совсем недавно. Отпечатки его ножек на линолеуме были совсем свежими. Я снова перетащил стол к стене и присел на корточки возле окна.
Ага! А вот это уже интересно. Кроме отпечатков, оставленных ножками стола, на линолеуме имелись еще три слабо различимых углубления величиной с десятикопеечную монету. Все три вмятины образовывали на полу правильный равносторонний треугольник. Уже предчувствуя удачу, я выглянул в окно. Прямо напротив окна располагалась та самая служебная автостоянка АМСЗ, откуда я осматривал окрестности. А идеально вымытые стекла стали лучшим подтверждением того, что треугольный отпечаток на полу оставлен ножками фотоштатива. Я хлопнул в ладоши и довольно потер руки. Вот и вторая наблюдательная позиция! Что ни говори, а голова у моего начальника работает отменно! Теперь оставалось найти тех, кто под видом коммерсантов снял эту квартиру. Но для этого сначала требовалось разыскать ее хозяина.
Я вновь вышел на площадку и позвонил в соседнюю дверь. Соседка уже успела переодеться в домашний халат. Опять увидев меня, она недовольно поморщилась и раздраженно спросила:
– Ну, чего тебе еще?
Я не стал разыгрывать перед ней комедию, а, предъявив служебное удостоверение, объяснил, что мне необходимо увидеться с ее соседом.
– Так он, наверное, на огороде, – предположила женщина. – У Гришки огород за городом. Летом он там иногда ночует. А раз сейчас сдал свою квартиру, так, наверное, сам туда перебрался.
К сожалению, женщина не знала, где именно находится огород ее соседа, тем не менее она подсказала мне направление дальнейших поисков. Я тут же разыскал моих помощников, которые все еще продолжали обход, и вместе с ними вернулся в отделение. Там нас ждала еще одна новость. В одном из глухих дворов на окраине города местный участковый обнаружил автомобиль «ВАЗ-21093» бежевого цвета, судя по всему, брошенный. Работники ГИБДД по номеру машины определили ее владельца. Им оказался некий Артур Михайлович Волин, 1964 года рождения, проживающий в Арзамасе-29 с 87-го года. Однако при дальнейшем уточнении его паспортных данных выяснилось, что по указанному адресу гражданин Волин не проживает, да и сам паспорт является поддельным, так как указанные в нем серия и номер были использованы при выдаче паспорта жителю Нижнего Новгорода, естественно, не имеющего к мифическому Артуру Михайловичу Волину никакого отношения.
– Не понимаю, как ему удалось изготовить фальшивый паспорт, – заметил начальник отделения. – Ведь в паспортах жителей закрытых городов применяются дополнительные меры защиты.
– У того, кто занимался изготовлением поддельного паспорта, имелся оригинал, даже несколько оригиналов, – ответил я, вспомнив рассказ моего приятеля Вовки Суркова об участившихся случаях краж документов в арзамасских поездах.
Да, Берш со своей компанией очень тщательно подготовился к разработке Арзамасского механосборочного завода.
Глава 33
ВЕТРОВ: «ХОЗЯИН КВАРТИРЫ»
Сторож садово-огородного кооператива потер небритый подбородок и не очень охотно ответил:
– Ну, живет тут один. Григорием зовут. А какая у него фамилия – мне без надобности.
Нашей поездке в садово-огородный кооператив «Любитель» предшествовала упорная работа сотрудников всего арзамасского отделения, в результате которой удалось выявить следующее. Квартира, использованная в качестве наблюдательной позиции неустановленными лицами, принадлежит Григорию Васютину – бывшему работнику транспортного цеха Арзамасского механосборочного завода, уволенному с предприятия по сокращению. Так было записано в приказе об увольнении, хотя бывшие сослуживцы Васютина, с которыми накануне повстречался один из местных оперативников, сообщили, что в действительности Григория уволили за пьянство. Таким образом, мое предположение о личности хозяина квартиры полностью подтвердилось. Еще оперативник, побывавший в транспортном цехе АМСЗ, выяснил, что до своего увольнения Васютин получил участок в одном из заводских садово-огородных кооперативов, на котором даже соорудил более-менее сносный домишко. Уточнив местонахождение кооператива, я с двумя местными оперативниками с утра пораньше отправился туда.