Мы подошли к тумбочке, там лежала пригоршня маленьких зелёных таблеточек. Отец Алеси взял одну, преспокойно, как будто делал это тысячу раз, вставил её себе в правую ноздрю и вдохнул. Девушка сделала тоже самое. Ну а дальше, думаю не сложно догадаться, что я последовал стадному инстинкту и тоже засунул таблетку себе в ноздрю. Глубокий вдох. Трупный смрад сменился запахом свежескошенной травы.
— Налево, в подсобку заходите. — вновь этот голос из утроба морга.
Мы молча зашли в каморку. Три на четыре метра, раскладушка, два стула, стол, неисчислимое количество стопок с папками, один светильник. Спартанские условия в чистом виде.
— Пациента на стул. — скомандовал женский голос, который раньше звучал из дали, а сейчас прямо за мной.
Ох ты ж! Я невольно засмотрелся. В подсобку зашла девушка, вот девушка, не дать не взять, двадцати лет. Из одежды — чёрные стринги и чёрный топик. Из всего остального — вся измазана кровью, в руках стальная пила, на шее — ожерелье из костей. Так же не сразу я заметил маленькие рожки, скрываемые чёрной челкой и какие-то непонятные костяные наросты на плечах. Брррррр. Коричневая аура.
— Сел на стул! — сказала она мне. Я посмотрел на Алесю — та даже глазом не моргнула, скрестив руки на груди. Я посмотрел на её отца — тот кивнул головой. Я послушно сел.
Девушка, измазанная кровью даже в районе пяток, положила пилу на стол.
— Без твоего разрешения, я не смогу выудить внешность того, кого вы ищите. — она протянула мне скальпель. Он был чист и даже наверное стерилен, а я выпучил на девушку глаза.
— Мне нужна твоя кровь.
Я вновь посмотрел на отца Алеси, тот опять же утвердительно кивнул. Ну а че мне еще делать? Подписался помочь — так давай, иди до конца. Я взял скальпель и резанул большой палец.
— Теперь громко скажи — я разрешаю, аморано.
— Я разрешаю, аморано.
Девушка забрала скальпель и спокойно, как профессионал своего дела, облизала раздвоенным языком скальпель, на котором была моя кровь.
— Когда?
— Одиннадцать дней назад, первая половина дня, метро, бомж, который разговаривал по гранату, как по телефону. — отчеканила Алеся.
Девушка в крови положила скальпель рядом с пилой, а затем резко запрыгнула голыми ступнями мне на ляжки, а руками ухватилась за голову. Какого…
Картинки в голове начали сменять друг друга. Как будто кто-то листал фотоальбом в моей голове.
Кровать. Умывальник. Маршрутка. Алеся. Трамвай. Вагон метро. Клетчатые сумки. Гранат.
— За отчетом зайдете через пару часов.
Что? Откуда голос? Бомж заговорил женским голосом? Ничего не вижу. Где я?
— И дайте ему апельсинового сока, а то отходить будет долго.
Глава 15. Вторая половина второго рабочего дня.
«Ховала»
Нелюдь
Распространены в Славянских странах.
Могут через прикосновения делиться с существами жизненной энергией.
Устойчивы к перепадам температур.
Доброжелательны.
Очень редки, потому что Ховала женского пола может за жизнь родить только одного потомка.
Так вот оно что. Теперь большинству странностей Рантуса есть объяснения. И его вечное маниакальное желание кого-то помять, и одевание лёгкой весенней курточки в минус пятнадцать, всё обрело смысл. От Рантус! От же… нелюдь!
Я заблокировал телефон и положил его в карман парки, как любят нынче называть длинные и просторные зимние куртки. На коленях лежал верный рюкзак, который всегда был со мной, а в наушниках играл Bruno Mars со своим хитярой Uptown Funk. Я откинулся на спинку сидения вагона метро и на лице непроизвольно проросла улыбка. Я уже почти отошел от посещения морга и сейчас мне это даже казалось прикольным. Хотя, кого я обманываю, это было круто! Моя улыбка выросла до таких размеров, что уже виднелись зубы. Надо не сильно показывать, что ты на седьмом небе, а то вселенная увидит как ты радуешься и опустит на землю какой-нибудь подлянкой.
«Станция имени Архитектора Бекетова» — прозвучало из громкоговорителя. Я, как обычно, встал, вышел из вагона, затем вышел на улицу и направился к нужному мне зданию. На улице уже потемнело, ветер дул со всех сторон, а прохожие поплотнее закутывались в свою верхнюю одежду, как будто скрывали там что-то запрещенное.
Судя по листику, который выдал фамильяр Люциус, инструктор будет ждать меня в нехилом пятизвездочном отеле. Мы, кстати, там когда-то работали в банкетном зале, на празднике какого-то мужика. То-ли юбилей, то-ли еще что-то, сейчас уже и не вспомнишь. Эх, сколько на моем веку было этих корпоративов, свадеб, выпускных и прочего… Так. А вот это интересно!
Я подошел к искомому пятиэтажному зданию, это была гостиница с дорогостоящей облицовочной белой плиткой, высокими ступеньками из мраморной крошки и с огромнейшими, высотой метра три, а то и четыре, раздвижными дверями из стекла. И прям над этими дверями в воздухе висела надпись: «Вход для нелюдей, творцов и двоедушников с другой стороны». Что ж, пожалуй теперь эта вывеска относилась и ко мне, и именно т уда мне надо.