Читаем «...И ад следовал за ним» полностью

Похоже, по какой-то совершенно непостижимой для Сэма причине Дейв проникся к нему симпатией. Возможно, все дело было в том, что Сэм, застигнутый врасплох не в самых благоприятных для себя обстоятельствах, не проявил в полной степени всех своих личностных качеств: не показал себя лучшим из лучших, самым умным, самым способным, могущественным прокурором, подавляющим всех вокруг. А может быть, свою роль сыграл осадок предыдущего горького опыта, разбившего веру в незыблемые понятия, впитанные с молоком матери. Сэм увидел, как быстро и бесповоротно расстается с этими понятиями мир, позволяя озверевшим молодым полицейским выбивать своими дубинками дробь по черепу законопослушного белого мужчины в летах. В любом случае, что бы это ни было, молодой полицейский на это купился.

Сэм позвонил домой; он поговорил со своим старшим сыном, который, похоже, даже не заметил, что его отец отсутствовал три недели вместо одной, а затем с женой, которая об этом упомянула, но только вскользь. Потом Сэм позвонил Конни Лонгакр, попал на пьяного Рэнса, но оставил ему номер телефона гостиницы. Конни перезвонила через полчаса, и они очень мило поговорили — как это бывало всегда. Сэм любил эту женщину; он понимал, что у него никогда не хватит решимости разрушить свою жизнь и жизнь Конни, чтобы начать все сначала, и что это чувство, теплое и глубокое, навсегда останется тем единственным, что существует между ними.

Горничная принесла ему в номер ужин; Сэм лег спать, думая об Эрле, убеждая себя, что с Эрлом все в порядке, что у Эрла все получится, что насчет Эрла можно не беспокоиться.

В восемь часов утра в дверь номера постучали, и Сэм, вообразив, что в полицию Хаттисберга все же пришла ориентировка на бежавшего из-под стражи преступника, пережил несколько ужасных мгновений. Однако, открыв дверь, он увидел перед собой лишь дородного господина из магазина модной мужской одежды, который принес образцы костюмов, рубашек и галстуков. Выбрав себе новый наряд, Сэм расплатился наличными.

После того как Сэм позавтракал в уютном ресторане при гостинице, за ним заехал полицейский Дейв и отвез его на автобусную станцию. Изучив расписание, молодой полицейский обнаружил, что если Сэм сядет на автобус, отправляющийся в десять утра до Меридиана, то он успеет в аэропорт на «ДС-3», вылетающий в три часа дня в Мемфис, где осталась его машина. Таким образом, проехав через весь штат, адвокат уже к ужину будет дома.

Дейв провез Сэма через весь Хаттисберг, оживленно рассказывая о своей жизни, о детях, о надеждах на будущее — молодой полицейский собирался поступить на вечернее отделение юридического факультета и задал Сэму несколько откровенных вопросов относительно будущей профессии, на которые тот дал честные, исчерпывающие ответы.

Наконец, воспользовавшись небольшой паузой в разговоре, Сэм предпринял осторожную попытку.

— Скажите, Дейв, вы что-нибудь знаете о месте, которое называется Фиванская исправительная колония для цветных? Я слышал, как о ней разговаривали чернокожие в Паскагуле, и мне стало любопытно.

— Знаете, сэр, лучше вам ничего не знать о Фивах. В Парчмене, в дельте Миссисипи, есть несколько исправительных колоний, но самых заблудших ниггеров отправляют в Фивы. И лучше не знать о том, что там происходит. Это страшное место, сэр.

— А, понимаю. Наверное, если условия там очень суровые, охране приходится беспокоиться по поводу побегов.

— Сэр, еще никому не удавалось бежать из Фив. Никогда. Это сущий ад, который очень быстро ломает дух тем, кто туда попал, так что заключенные даже не смеют мечтать о побеге. К тому же там вокруг непроходимые джунгли, худшее место на земле, и, насколько я слышал, в Фивах лучшие собаки в штате. Да и охранники способны идти по следу не хуже собак — здоровенные ребята, которые получают за работу в тюрьме неплохие деньги. Понимаете, государству так даже на руку: есть исправительное заведение для самых плохих ниггеров, одно название которого вселяет в них страх, и этот страх держит их в повиновении. Так лучше для всех. Лучше для нас, но и для ниггеров по-своему тоже лучше. Они не тешат себя призрачными надеждами и не возмущаются по поводу своего образа жизни, горького и беспросветного. Потому что всегда помнят, что где-то там есть Фивы.

Кивнув с умным видом, Сэм заметил:

— Да, очень любопытный подход.

Таким уклончивым ответом он вроде бы высказал одобрение, но в то же время не определил четко свою позицию.

Оставшаяся часть пути прошла достаточно гладко, и Сэм действительно ночью уже спал у себя дома, в одной кровати с равнодушной женой, по соседству с равнодушными детьми. Был момент, когда Сэм потерял надежду вернуться к домашнему уюту, и тем не менее это все же случилось.

А завтра он встретится с Конни, и они пообедают вместе.

И все же основные мысли Сэма были не об этом. У него из головы не выходил Эрл. Снова и снова Сэм наталкивался на категорическое требование Эрла: никому ничего не говорить, не поднимать шума, не справляться о его судьбе. Это лишь ускорит его гибель.

Перейти на страницу:

Похожие книги