Читаем «...И ад следовал за ним» полностью

Передернув рычаг затвора, Эрл выбросил стреляную гильзу и встал на колено за деревом. Глупый мальчишка выбежал вперед, проверяя, попал ли. Эрл навел мушку ему в грудь и уже готов был нажать на спусковой крючок, но в самый последний момент чуть повел ствол вниз и выстрелил помощнику шерифа под ноги. Увидев взметнувшийся рядом гейзер, мальчишка распластался на земле, выронив ружье; а если второй помощник и целился в беглеца, то после прицельного выстрела и он счел за лучшее укрыться.

Но Эрл ничего этого не видел.

Как раз в это мгновение, прежде чем он успел закрыть затвор, досылая в патронник новый патрон, на него набросилась вторая собака. Развернувшись, Эрл изо всех сил ударил ее в морду прикладом. Животное дернуло головой, жалобно взвизгнув. Но тотчас же следом за ней на Эрла прыгнула третья собака, и Эрл ощутил острые клыки, разрывающие рубашку у него на груди и тянущиеся к горлу. Есть что-то жуткое в том самозабвении, с каким сражается животное; оно не ведает сомнений и колебаний, а страх лишь вбрасывает в его кровь заряд адреналина, так что сила мышц утраивается, а бешеная ярость учетверяется. Однако собаке никак не удавалось добраться до мягкой плоти горла, потому что Эрл прикрыл его, опустив подбородок. Выхватив нож, Эрл по самую рукоятку вонзил его собаке в грудь.

Та заскулила от боли, и Эрл понял, что рана смертельна. Тем не менее доберман собрал последние силы и снова бросился на него.

Но к этому времени Эрл успел перезарядить ружье и выстрелил. Его выстрел навскидку попал собаке в брюхо, и она рухнула на землю. Не в силах видеть страдания такого храброго и красивого животного, Эрл снова передернул затвор и прикончил собаку выстрелом в голову.

Вторая собака, оправившись от удара, бросилась на Эрла и сомкнула челюсти у него на запястье, лишив его возможности стрелять. Вся левая рука онемела от боли. Перехватив ружье в правую руку, Эрл размозжил ей голову. Собака обмякла. Подняв ружье над головой, Эрл со всего размаху еще раз опустил его на череп животного, и что-то хрустнуло. Собака затихла.

Эрл уселся на землю, облизывая кровь с десятка рваных ран. Кровь капала со лба, струилась по лицу, окрасила темным пятном рубашку, стекала по рукам до ладоней, делая их такими скользкими и липкими, что он с трудом мог держать карабин. Эрл старался не смотреть на изуродованные трупы животных. Казалось, случившееся наложило на все предприятие проклятие. Убить какое-то красивое и умное существо только потому, что оно делало то, чему обучено, — что ж, здесь нечем было гордиться.

Позволив себе минуту отдыха, Эрл сделал еще одно ужасающее открытие. Сила удара прикладом по голове последней собаки была такова, что рычаг затвора откинулся, открывая казенник, и два последних патрона вывалились из магазина и затерялись где-то в опавшей хвое, устилавшей землю. Эрл остался безоружен.

* * *

— Опи! Черт побери, вот он!

— Точно! Возьмем его, а вторым займемся потом. К этому времени подоспеет шериф с остальными собаками. А сейчас надо брать этого. Это проклятый адвокатишко, я уверен!

И действительно, молодые помощники узнали Сэма, спускавшегося к железнодорожному полотну. Городской житель, оказавшийся в непривычной для себя обстановке, он двигался далеко не так быстро, как следовало бы. Сэм был как на ладони — крошечная фигурка, неуклюже пробирающаяся через вырубленный лес.

Оба помощника опустились на колено и взвели курки «винчестеров».

— Надо целиться выше. Возьмешь выше головы, всадишь пулю прямо в него.

— Ты смотри, куда я попаду, и кричи поправки.

— А ты для деревенщины не такой уж и тупой.

— Тупее тупой деревенщины только городской умник. Опи считался среди всех полицейских лучшим стрелком.

Он был молод, у него были зоркие глаза, и он с самого раннего детства постоянно ходил на охоту. Опи видел, как его цель неловко прыгает между пнями на удалении около шестисот ярдов — для карабина 30-го калибра далековато, но все же реально. Черт возьми, ему даже необязательно попасть в адвоката. Достаточно будет лишь напугать его, заставить залечь — и тем самым упустить приближающийся поезд. Если ему это удастся, все будет как нельзя лучше. А там подоспеет шериф с остальными и собаками, и Сэм от них никуда не денется.

Взяв адвоката на кончик мушки, Опи плавно надавил на мягкий, отполированный за долгие годы спусковой крючок ружья, лучшего творения мистера Оливера Винчестера.

Карабин дернулся у него в руках, скрыв из виду цель.

Опи быстро передернул затвор, выбрасывая стреляную гильзу и досылая в патронник новый патрон.

— Недолет по меньшей мере семьдесят пять ярдов, — крикнул Москит. — Целься еще выше!

— Да знаю, черт побери. Я просто пристреливаюсь.

Опи снова навел ружье на бегущего человека, затем поднял ствол на добрых пять ростов выше головы и нажал на спусковой крючок.

— Черт возьми, уже совсем близко. И все же чуть недолет.

— Это было пять ростов. Я целился выше на пять ростов. Теперь возьму выше на шесть.

Перезарядив ружье, Опи прицелился и выстрелил.

Пуля подняла фонтанчик земли меньше чем в десяти футах от бегущего человека.

— Теперь то, что надо.

Перейти на страницу:

Похожие книги