Котя повернул вправо. Там, дальше по улице, стояла еще одна аптека с новодельными высокими ступенями к прорубленному из окна входу. В ней всегда скудный ассортимент, но от болей найдется. Нужно торопиться, до конца смены оставалось время, а после семи вечера дамы приходили с работы в пустые квартиры и начинали шалить. Кредит за Айфон сам себя не выплатит.
— Мне Кетанов.
— Нету, Цитрамон нате, — кафельный пол, мигающая лампа, запах подвала.
— Возьму воды, откройте холодильник, — Котя хотел принять дозу поскорее.
Щёлкнул замок, он достал пол-литра самой простой без газа, расплатился и тут же принял три таблетки.
За это короткое время на улице еще больше посырело и потемнело. Он бросил недопитую и невкусную воду с привкусом старого водопровода и Стрептоцида в урну.
Только сигарета могла забить этот дрянной вкус. Он постучал по карманам — пусто. Точно! Они же добили его пачку на лестнице. Магазин через дорогу.
Машины уже включили габариты. Сквозь туман и моросящий дождь задние огни нарядно светились.
Здесь не перейти, нужно нырять в переход. Котя набросил капюшон, воткнул наушники и пошел быстрым шагом.
В переходе было темно и грязно. Котя не заметил, как за ним в переход нырнула тень. В тоннеле по центру горела всего одна лампа. Пройдя ее, он почти успел увернуться от бежавшей на него с луком женской фигуры в накидке, та в полете пнула его плечом с такой силой, что он впечатался в стену, вторым движением она разбила единственную лампу. Длинные ноги ему пришлись кстати.
Котя стоял в очереди за сигаретами в теплом пахнущем хлебом магазине. Сердце давало двести ударов, между ударами в глазах темнело.
— С ментолом, — Котя показал пальцем и протянул бумажку.
Ритм потихоньку снижался.
Выходить он не рискнул.
Спина жгла.
Он купил хлеба, булочек, конфет и горчицы, убив немного времени и еще успокоив ритм сердца.
Постоял немного у окна, убедился, что никто не маячит в открытую, а если его кто и поджидает, то только в переходе, или за углом. Пристроившись к шумной компании, шедшей в сторону офиса, он вышел из магазина.
Никто на него так и не выскочил ни из перехода, ни из подворотни.
Работа не спорилась, полный тревоги Котя больше бегал в курилку, чем трудился.
На работе не поверят, а здесь он дружил только с Саней и Натахой. Как дружил… Курили вместе, иногда анекдоты травили. А выговориться было жизненно необходимо.
Дома. Расскажу дома Мишке. Возьмем по пиву и поболтаем.
Он взял такси.
Дома
— Мишка, привет, что делаешь? — едва разувшись, Котя звонил корешу. Он знал, что после целого дня созерцания изображений с камер видеонаблюдения, Михась захочет продолжить вчерашнее. — Есть хавчик, жду!
Котя проследил через окно на кухне, как дружище выбежал с подъезда дома напротив и в домашних трениках с коленями, прямо как в детстве спешил к нему домой в гости. Зависали они в его квартире класса с пятого, как только возникло общее желание пообсуждать одноклассниц и не только. А еще в “Сегу” на пару погамать.
— Вы уроки поделали уже, игроки? — заходя с бутербродами и чаем в те времена спрашивала их Котина мама. Миша любил и его маму и её бутерброды с чаем, царствие ей небесное.
В гостях у Коти он чувствовал себя лучше, чем дома. А за самого Котю он был готов горой стать!
Хлопок дверей лифта, звонок в дверь. Всё тот же, из девяностых. Котя даже после ремонта оставил его. Ностальгия, как говорят в таких случаях.
— Привет, ну, чего там, выкладывай, как проснулся, нормально? А то вчера ты, — Миша ухмыльнулся, — дал джазу, — Миша изобразил первобытный храп из пещеры древнего человека, который якобы таким образом отпугивал саблезубых тигров.
— А… — Котя махнул рукой, — то все ерунда. Проходи, пиво отрыл, начинай, а я сейчас сардельки горячие с горчичкой и тостами принесу.
— …прибывшая на место событий полиция и наши репортеры застали толпу разгневанных граждан, давайте послушаем, что они нам сегодоня рассказывали.
Мишка просто включил ящик, а там шли новости. Он сделал погромче. Пахло вареными сарделями, аппетит придал дополнительной мотивации просматриванию новостей.
— …два самурая дрались на мечах, я лично видел… — рассказывал подросток в ветровке.
— …а кулачища! Во! — пенсионерка с пакетом изображала размер кулаков, сзади стояла ее группа поддержки примерно одного с ней возраста и рода занятий и утвердительно кивала рассказу лидерши.
— Мне сломали нос, я буду подавать в суд на транспортную компанию, — гнусавил лысеющий молодой человек с тампонами в носу, сзади стояла скорая, врач скорой метра два ростом как раз складывал чемоданчик и проревел: — Молодой человек, вы едете в больницу? Вам нужно вправить как можно раньше. — он был похож на мясника с засученными рукавами.
Из толпы вышел кто-то так же нелепо одетый, как и потерпевший, и подтвердил: — Чувак, это больно, я те говорю! — и скривился губами немного наискосок.
— Мама, я в больницу, слышишь? Не волнуйся, со мной всё в порядке! — снова гнусаво обратился в камеру тот, кто с тампонами в носу.
Соболезнующий процедурам рыжий парень провёл на камеру большим пальцем себе по горлу и закатил глаза.