Читаем Гробница Фараона полностью

Но сначала о кусочке бронзы… Стоял жаркий июльский полдень. В нашем доме было тихо, все куда-то разбрелись: Доркас, Элисон, повариха, две служанки — и никого. Я подумала, что служанки на чердаке секретничают о своих ухажерах, повариха задремала на кухне, Доркас в саду, Элисон что-нибудь штопает или вышивает, а его преподобие Джеймс Осмонд сидит в кабинете и делает вид, что готовит воскресную проповедь, а фактически спит в кресле, время от времени просыпаясь от собственного храпа, дергая головой и бормоча: «Спаси, Господи», — притворяясь перед самим собой — ведь он один в кабинете — что неустанно трудится над проповедью.

Но я ошиблась по крайней мере в отношении Доркас и Элисон, они оказались в спальне, обсуждая, как лучше рассказать ребенку — мне — правду: теперь, когда девочке исполнилось четырнадцать лет, пора ей все узнать.

Я бродила по кладбищу и наблюдала, как могильщик Пеггер копал могилу. Меня привлекало церковное кладбище. Иногда я просыпалась ночью, и выбираясь из постели, усаживалась на подоконник и смотрела вниз, на могилы. В тумане казалось, что там бродят призраки, а могильные плиты — словно фигуры, воскресшие из мертвых. В яркую лунную ночь было отчетливо видно, что это всего лишь памятники, но от этого зрелище не становилось менее жутким. Иногда темнота казалась кромешной, если шел дождь, в ветвях дубов шелестел ветер, и я представляла, что мертвые вышли из своих могил и разгуливают по церковному двору как раз под моим окном.

Эти странные фантазии начали одолевать меня несколько лет тому назад. Видимо, после того, как Доркас отвела меня на могилу Лавинии возложить цветы. Потом мы делали это каждое воскресенье. А теперь посадили в цветник куст розмарина.

— Это на память, — сказала Доркас. — Он будет зеленеть круглый год.

В тот жаркий июльский день Пеггер перестал копать, вытер лоб красным носовым платком и сердито посмотрел на меня — так он смотрел на всех.

— Вот стою я здесь, копаю землю и думаю, кто будет покоиться в этой глубокой темной могиле. Как будто я не знал всю свою жизнь, что это удел каждого из нас.

Пеггер говорил загробным голосом, наверное, из-за того, что он готовит людям их последнее пристанище. Всю жизнь он работает могильщиком, а до него могильщиком был его отец. Пеггер даже внешне похож на одного пророка из Ветхого Завета: у него копна белых волос и седая борода, он испытывает законное негодование ко всем грешникам, но, кажется, в эту категорию не входит только он сам и несколько избранных. Даже его речь изобилует библейскими словами.

— Здесь завершит свой путь Джошуа Полгрей. Он прожил отпущенный ему срок и теперь предстанет перед Создателем, — Пеггер сердито покачал головой, словно он невысоко оценивал шансы Джошуа на хорошее место в ином мире.

— Господь, может быть, не такой сердитый как вы, мистер Пеггер, — сказала я.

— Вы близки к богохульству, мисс Джудит, — проворчал он. — Вам надо следить за своими словами.

— А зачем, мистер Пеггер, какая от этого польза? Ангел-хранитель знает, о чем я думаю, говорю я об этом или нет — ведь даже мысли иногда бывают такие же грешные, как и слова, но что с этим поделаешь?

Пеггер поднял глаза к небу, словно считал, что я вызвала на себя гнев Господа.

— Ну, ладно, — примирительно произнесла я. — Вы ведь еще не обедали, а уже скоро два часа.

На соседней могиле лежал такой же красный платок, каким мистер Пеггер вытирал лицо, но в тот платок, я знала, была завернута бутылка с холодным чаем и булочками, которые миссис Пеггер испекла накануне вечером.

Он вылез из могилы и уселся на соседний холмик, развязал платок и достал еду.

— Сколько могил вы выкопали за свою жизнь? — поинтересовалась я.

Он только покачал головой.

— Больше, чем я могу сосчитать, мисс Джудит.

— А после вас могилы будет копать Мэтью. Подумать только. — Мэтью не был старшим сыном в семье, которому надлежало унаследовать сомнительную привилегию рытья могил для тех, кто жил и умер в деревне Святого Эрна. Старший сын, Люк, убежал из дома и стал моряком, чего ему не могли простить.

— Будет воля Божья, и я выкопаю еще несколько, — ответил Пеггер.

— Должно быть, вы роете могилы разных размеров, — размышляла я. — Ведь для маленькой миссис Эдни не нужна такая большая могила, как для сэра Ральфа Бодреана, правда?

Я недаром заговорила о сэре Ральфе. Я знала, что грехи соседей — любимая тема мистера Пеггера, а так как сэр Ральф был гораздо богаче остальных жителей деревни, то значит, и грехов у него должно накопиться больше, чем у других.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Разбуди меня (СИ)
Разбуди меня (СИ)

— Колясочник я теперь… Это непросто принять капитану спецназа, инструктору по выживанию Дмитрию Литвину. Особенно, когда невеста даёт заднюю, узнав, что ее "богатырь", вероятно, не сможет ходить. Литвин уезжает в глушь, не желая ни с кем общаться. И глядя на соседский заброшенный дом, вспоминает подружку детства. "Татико! В какие только прегрешения не втягивала меня эта тощая рыжая заноза со смешной дыркой между зубами. Смешливая и нелепая оторва! Вот бы увидеться хоть раз взрослыми…" И скоро его желание сбывается.   Как и положено в этой серии — экшен обязателен. История Танго из "Инструкторов"   В тексте есть: любовь и страсть, героиня в беде, герой военный Ограничение: 18+

Jocelyn Foster , Анна Литвинова , Инесса Рун , Кира Стрельникова , Янка Рам

Фантастика / Остросюжетные любовные романы / Современные любовные романы / Любовно-фантастические романы / Романы
Связанные долгом
Связанные долгом

Данте Босс Кавалларо. Его жена умерла четыре года назад. Находящемуся в шаге от того, чтобы стать самым молодым главой семьи в истории чикагской мафии, Данте нужна новая жена, и для этой роли была выбрана Валентина.Валентина тоже потеряла мужа, но ее первый брак всегда был лишь видимостью. В восемнадцать она согласилась выйти замуж за Антонио для того, чтобы скрыть правду: Антонио был геем и любил чужака. Даже после его смерти она хранила эту тайну. Не только для того, чтобы сберечь честь покойного, но и ради своей безопасности. Теперь же, когда ей придется выйти замуж за Данте, ее за́мок лжи под угрозой разрушения.Данте всего тридцать шесть, но его уже боятся и уважают в Синдикате, и он печально известен тем, что всегда добивается желаемого. Валентина в ужасе от первой брачной ночи, которая может раскрыть ее тайну, но опасения оказываются напрасными, когда Данте выказывает к ней полное равнодушие. Вскоре ее страх сменяется замешательством, а после и негодованием. Валентина устала от того, что ее игнорируют. Она полна решимости добиться внимания Данте и вызвать у него страсть, даже если не может получить его сердце, которое по-прежнему принадлежит его умершей жене.

Кора Рейли

Остросюжетные любовные романы / Современные любовные романы / Эротическая литература / Романы / Эро литература