— Я об этом думала. Вниз спустились шесть сварщиков и Гарса. Посмотри, они все ясно видны на последнем кадре. Все далеко от метеорита.
Макферлейн уперся подбородком в руки. Что-то в этой ленте его притягивало, но он никак не мог указать, что именно. Возможно, там ничего и нет. Он просто смертельно устал.
Рейчел потянулась, стряхнула с коленей шелуху.
— Ну вот, мы пытаемся проверять Гарсу. А что, если все правы?
Макферлейн взглянул на нее.
— Ты о чем?
— Что, если никто не прикасался к метеориту? Что, если к метеориту прикоснулось что-то другое?
— Что-то другое? — откликнулся он. — Но в этом помещении больше ничто не двигалось…
Он резко оборвал себя, вспомнив, что его беспокоило: звук капели.
— Дай мне последние шестьдесят секунд, — сказал он. — Быстрей!
Он поднял голову к экрану, пытаясь обнаружить на нем источник звука, который он слышит. Вот он, очень слабый. Тоненький ручеек, падающий сверху и исчезающий в глубине танка. Он пристально смотрел на него. Когда корабль накренился сильней, ручеек оторвался от переборки и переместился ближе к метеориту.
— Вода, — громко сказал Макферлейн.
Рейчел посмотрела на него удивленно.
— Ручеек струится по стенке танка. Возможно, есть протечка в механической двери. Смотри, его еще видно.
Он указал на узкий ручей, стекающий по длинной продольной переборке.
— Метеорит взорвался, когда при большом крене на него попала вода.
— Это абсурд. Камень сидел в пропитанной водой почве миллионы лет. Его поливали дожди, и заваливало снегом. Он инертен. Как может он реагировать на воду?
— Не знаю, но смотри сама.
Он перемотал ленту, демонстрируя, как в момент, когда вода коснулась метеорита, экран заполнил электронный снег.
— Совпадение? — спросила она.
Макферлейн покачал головой.
— Нет.
Рейчел посмотрела на него.
— Сэм, как может эта вода отличаться от всей той воды, что касалась метеорита?
Вот он — момент откровения: все стало ясно!
— Соль! — воскликнул Макферлейн. — В танк попадает соленая вода.
После мгновенного шока Рейчел вдруг осенило.
— Точно. Поэтому Тиммер и Масангкей спровоцировали разряд руками, своими солеными руками. У них на руках была соль. Но Ллойд приложился к нему щекой в очень холодный день, в его прикосновении не было пота. Камень, должно быть, активно реагирует с хлоридом натрия. Но почему, Сэм? Чего он этим достигает?
— Мы будем беспокоиться об этом потом, — сказал Макферлейн.
Он взял свою рацию, включил и услышал шум помех.
— Проклятье! — выругался он, прицепив рацию на место.
— Сэм… — начала Рейчел.
— Нам нужно убираться отсюда, — прервал он ее. — А то при следующей большой волне мы поджаримся.
Он поднялся, но Рейчел схватила его за руку.
— Мы можем не уходить, — сказала она. — Еще один такой взрыв, и метеорит прорвет оплетку. Если он двинется, мы все умрем.
— Тогда нам нужно держать воду подальше от камня.
Минуту они смотрели друг на друга, а потом с единственной мыслью в голове бросились по мосткам к тоннелю доступа.
Валленар стоял на мостике со старым биноклем в руке и всматривался в южный горизонт бушующего океана. Офицеры вокруг него старались удержаться на ногах, несмотря на жестокую качку. Их безучастные лица были маской страха. Введенный капитаном режим абсолютного подчинения принес плоды: проверка пройдена, они подчинились. Если понадобится, они последуют за ним в ад. Команданте взглянул на карту и подумал: «Мы как раз туда и держим путь».
Снег и дождь прекратились. Небо прояснилось. Видимость была прекрасной. Но ветер все равно усиливался, и волны вздымались все выше. Когда корабль падал в провалы между валов, он оказывался в полночной темноте — стены черной воды поднимались с обеих сторон, и тогда казалось, что он на дне огромного каньона. Гребни волн находились на двадцать метров выше уровня мостика. Валленар ни разу в жизни не видел такого моря, и увеличение видимости, хотя и полезное для его плана, делало окружающий вид еще более ужасным. Разумно было бы повернуть нос корабля к ветру и переждать шторм. Но для него такого выбора не существовало. Ему придется идти этим курсом, принимая ветер и волну почти в борт, иначе тяжелому американскому судну удастся уйти.
Валленар наблюдал, как нос эсминца зарылся в подошву длинной волны и медленно пошел вверх, опасно загребая воду. Корабль кренился на правый борт, пока мостик, залепленный пеной, не навис над открытым океаном. Каждый ухватился за что-нибудь. Мостик повисел в течение нескольких страшных секунд, медленно выпрямился и в силу инерции стал крениться на левый борт. Эта качка была особенно ужасной.
Валленар знал свой корабль. Знал, что он может делать, а что не может. Он был способен чувствовать, когда власть брали ветер и вода. Этого не произошло. Пока. Нужна бдительность и высокое мастерство кораблевождения, чтобы не отправиться ко дну. Он сам его поведет, не доверит помощнику.
Он издали заметил пенный вал, возвышавшийся над остальными, принимавший угрожающие размеры, несшийся сквозь шторм подобно киту. Валленар произнес спокойно, почти безразлично: