От перенапряжения некроткани рвались, в бурлящую воду непрерывным дождем падали части поглощенных тел, но живой мост неумолимо приближался. Дрожа и дергаясь, словно повинуясь чужой неумелой воле, он всё тянулся вперед, пока удачный залп мортир не накрыл его язык, пробив ослабевшее на отростке поле диссонанса.
— Так держать! — обрадованно крикнул кто-то из офицеров, но остался в одиночестве, остальные прекрасно понимали, что это лишь временная победа. Весящий сотни тонн кусок некроплоти рухнул в реку, и волна разошлась в стороны, образуя многометровое цунами, расходящееся в обе стороны.
Но не успела река успокоиться, как над ней уже появился новый живой мост. И на сей раз на нем балансировали десятки, если не сотни крупных тварей, каждая из которых обладала собственным полем. Слаженный залп мортир не сумел пробиться к чудовищу, хоть оно и чуть отдернуло своё щупальце, но это не выиграло им даже минуты.
— Всем приготовится! Мы оказались на острие атаки! — приказал Иоан, сам встав с командного кресла. Теперь уже было без разницы, кому и что он скажет. Очевидно, что оборона провалилась и вскоре твари будут тут. Оставалось дать последнюю команду: — Огонь по готовности! Не пускать тварей за стену. Ну, с Богом!
— С Богом! — вторя ему ответили офицеры. На местах остались лишь те, кто занимался непосредственной корректировкой тыловых артиллерийских частей, остальные, как и он сам, облачались в резонансные доспехи, в достатке полученные церковью от доброжелателей и последователей.
Сотни бойцов, тайно прошедших инициацию. Десятки офицеров, не просто состоявших в ордене святого Александра Невского, но и ревностно учившихся у целителя всему чем он делился, теперь стояли на стене, плечом к плечу. И пусть фронт вторжения растянулся на многие десятки километров, им повезло оказаться на острие атаки.
— Бейте клинками, как только дотянетесь! — приказал Иоан, выставив перед собой длинное копье из проводящего металла и ростовой щит из того же материала. С такими особо не побегаешь, да и для штурма они были слишком массивными, но когда его святейшество определил роль капеллана в дальнейшей судьбе страны, Иоан подошел к подготовке со всей тщательностью. И сегодня он поведет за собой воинство Христово, как ревнитель веры.
— Не отступать! Во славу Божию! Именем его! — прокричал Иоан, и хор голосов ответил ему по обе стороны. Теперь всё зависело лишь от их усердия, и того, как быстро подойдут подкрепления.
Сжавшийся было под напором огнеметов язык резко выгнулся, и башня сотряслась от столкновения с многотонным тараном из некроплоти. Решетки из проводящего металла развеяли вражеские конструкты, а плоть оказалась куда слабее бронебетона из которого состояла башня, и её ошметки полетели вниз, вместе с потоками отвратительно пахнущей жидкости, но всё это было уже не важно.
Над Днепром повис мост из плоти, и толпы тварей ринулись по нему на штурм. Не прекращающаяся ни на миг канонада сместилась, теперь все орудия били в одну точку, по мосту, и благодаря этому твари сгорали, сваливались в реку и разлетались ошметками, но на их месте тут же появлялись всё новые и новые неисчислимые полчища.
— Сомкнуть щиты! — приказал Иоан, и десятки рыцарей, стоящих рядом с ним, прикрылись от пробившихся через канонаду и шквал автопушек тварей. Прыгуны, похожие друг на друга только тощими мускулистыми телами, нисколько не отражающими первооснову, вырвались вперед, и первыми бросились в атаку на стены.
— Рази! — рявкнул капеллан, и десятки копий ударили вперед, пронзая тела тварей. Его собственное оружие пробило сразу двух монстров, и задело третьего, после чего Иоан активировал намертво вбитый в голову конструкт. В обе стороны от древка ударило резонансное лезвие, разрубая тварей напополам, и высвобождая его для следующего взмаха.
— Рази! — приказал командующий, но второй удар вышел уже смазанным, слишком много тварей успело пробиться вперед за считанные мгновения. Он с остервенением бил, прикрывая товарищей, и несколько минут, показавшихся вечностью, строй держался, а затем до него добрались первые толстяки.
Прыгнувшее на Иоана чудовище представляло из себя насмешку над природой, смесь краба и осьминога, с торчащими из толстого каменного панциря щупальцами вперемешку с паучьими много суставчатыми лапами, заканчивающимися длинными, почти полуметровыми когтями, отливающими металлом.
Ударив копьем с резонансным наконечником, капеллан отсек одно из передних щупалец, принял на щит сразу десяток ударов, и контратаковал в ответ. Копье пробило диссонансный щит, и конструкты со звоном рассыпались, но даже вонзившись в панцирь и войдя в тварь на несколько сантиметров оно не нанесло существенного урона.
Капеллан в спешке создал лезвие, разошедшееся в теле твари, рванул древко в сторону, и моторы брони застонали от перегрузок. Сразу несколько щупалец обвило щит Иоана, отдернуло его в сторону, и в образовавшуюся брешь мгновенно устремились несколько когтистых лап. Его отбросило на несколько метров, но стальные шипы-протекторы на подошвах позволили затормозить на самом краю стены.