Читаем Глубокий Эдди полностью

Стянув полосатые перчатки. Сардинка положила их на стол и принялась растирать голые пальцы, подула потом на кончики их и взяла из корзинки большой хлебный крендель с солью. Эдди с удивлением заметил, что в перчатки ее встроены массивные, почти каменные с виду усилители для костяшек и что сами перчатки слегка подергиваются, будто живут собственной жизнью.

– Разумеется, кое-что сделать можно, – ответила она. – Привести в боевую готовность пожарных и полицию. Нанять дополнительную частную охрану. Чрезвычайное управление освещением, дорожным движением, электропитанием, информацией. Открыть убежища и набить их аптечками первой помощи. И предупредить все население. Но когда город говорит своим жителям, что надвигается Переворот, это стопроцентная гарантия того, что Переворот состоится... – Сардинка вздохнула. – Я уже работала на Переворотах. Но это будет крупный. Большой и черный. И он не закончится, не может закончиться – пока все и каждый не поймут, что он позади, и почувствуют, что с ним покончено.

– Но в твоих словах нет смысла.

– Разговоры о Переворотах не помогут, Эдди. То, как мы с тобой вот тут о нем разговариваем – мы сами становимся частью Переворота, понимаешь? Мы здесь из-за Переворота. Мы встретились благодаря Перевороту. И мы не можем разбежаться, пока не отбушует Переворот. – Она пожала плечами. – Ты можешь уехать, Эдди?

– Нет... не прямо сейчас. Но у меня тут дела.

– И у всех остальных тоже.

Хмыкнув, Эдди допил еще одно пиво. Пиво здесь ну просто фантастика.

– Это ж какая-то китайская игра «растяни ниточку».

– Да, знаю о ней.

Эдди усмехнулся:

– А что, если мы разом перестанем тянуть? Мы можем перетерпеть. Уехать из города. Книгу я выброшу в реку. Сегодня мы с тобой могли бы улететь в Чаттанугу. Вместе.

Она рассмеялась:

– Но ты, однако, этого не сделаешь.

– Значит, ты меня все же не знаешь.

– Ты плюнешь в лицо своим друзьям? А я потеряю работу? Дорогая цена за красивый жест. За претензию одного молодого человека на свободу воли.

– Я не выделываюсь, дамочка. Испытай меня. Что, слабо?

– Значит, ты пьян.

– Ну, есть немного. – Он рассмеялся. – Но не шути над свободой. Свобода – это самое что ни на есть настоящее в мире.

Он встал и отправился на поиски туалета.

По пути назад Эдди остановился у платного телефона.

Скормил в него десять пфеннигов и набрал Теннеси. Ответила Джалия.

– Который час? – спросил он.

– Семь вечера. Ты где?

– В Дюссельдорфе.

– О... – Она потерла нос. – Судя по шуму, ты в каком-то баре.

– В точку.

– Чего новенького, Эдди?

– Я знаю, ты в людях ценишь честность, – объявил Эдди. – Поэтому я решил рассказать тебе, что у меня намечается роман. Я встретил здесь одну немку, и, откровенно говоря, она просто неотразима.

Джалия сурово нахмурилась:

– И у тебя хватает наглости пороть эту чушь, когда на тебе специфик.

– Ну да. – Он стянул окуляры и снова уставился в монитор. – Извини.

– Ты пьян, Эдди, – заявила Джалия. – Ненавижу, когда ты пьян! Ты способен наговорить и наделать все что угодно, когда ты пьян и на другом конце телефонного провода. – Она нервозно потерла последнее прибавление к татуировкам на скуле. – Это что, одна из твоих дурацких шуточек?

– Да. Да, на деле это так. Шансы восемьдесят против одного, что она меня тут же и отошьет. – Эдди рассмеялся. – Но я все равно намерен попытать счастья. Поскольку ты не даешь мне жить и дышать.

Лицо Джалии застыло.

– Когда мы говорим лицом к лицу, ты всегда злоупотребляешь моим доверием. Вот почему я не хотела, чтобы дело зашло дальше виртуалки.

– Да брось, Джалия.

– Если думаешь, что будешь счастливее с какой-то там виртуальной извращенкой в Европе, давай, мне не жалко! – с вызовом бросила она. – Я только не понимаю, почему ты не можешь заниматься этим по кабелю из Чаттануги.

– Здесь Европа. Тут говорят о реальном опыте.

Это Джалию шокировало.

– Если ты действительно прикоснешься к другой женщине, видеть тебя больше не хочу. – Она прикусила губу. – И виртуалкой заниматься с тобой тоже. Я серьезно, Эдди. Сам знаешь, что я серьезно.

– Ага, – отозвался он. – Знаю.

Эдди повесил трубку, забрал из автомата мелочь и набрал номер своих родителей. Ответил отец.

– Привет, Боб. Лайза дома?

– Нет, сегодня у нее вечер оптического макраме. Как Европа?

– Другая.

– Рад тебя слышать, Эдди. У нас вроде как недостаток в деньгах. Но я могу уделить тебе немного непрерывного внимания.

– Я только что бросил Джалию.

– Хороший ход, сынок, – деловито отозвался отец. – Прекрасно. Очень серьезная девушка эта Джалия. Слишком уж пуританская для тебя. Парню твоих лет нужно встречаться с девчонками, которые прямо из кожи вон лезут.

Эдди кивнул.

– Ты ведь не потерял специфик?

Эдди поднял очки на цепочке, показывая их монитору:

– Все тип-топ.

Перейти на страницу:

Похожие книги