Гоблин залез в нагрудный карман и достал из него самый обычный с виду каменный голыш. Он осторожно обтер его платком и положил на стол.
– Вот это да! – восхитился принц. – Это же настоящий разговорник.
– Да, ваше высочество, – склонился перед ним банкир, – это разговорник. Должным образом обработанный, заговоренный и защищенный. От имени нашего банкирского дома я имею честь предложить вам этот скромный подарок, ваше высочество.
– Этот серый камешек стоит дороже брильянта, равного ему по размеру, – заметил принц, не спеша принимать подарок.
– Ваше высочество, в той игре, в которой мы с вами участвуем, ставки настолько высоки, что наш подарок всего лишь мелкая разменная монета. А информация, которую вы имеете возможность получить благодаря этому маленькому камешку, поистине бесценна.
– Хорошо, – решился принц. – Я принимаю его, но не в качестве подарка, а в качестве займа. Под обычный процент, надеюсь?
– Как будет угодно вашему высочеству. – Спицио низко поклонился, стремясь скрыть довольное выражение своего лица. Что поделать? Бережливость у гоблинских банкиров в крови. – Вашему высочеству нужны инструкции?
– В этом нет надобности, – отмахнулся принц. – Во дворце был разговорник, и не один, я умею им пользоваться.
– Отлично, ваше высочество. Тогда вот, – Спицио склонился над столом и на листе бумаги вывел несколько слов, – код доступа к разговорнику графа Честера. Вы сможете связаться с графом и проверить мои данные.
– Чудесно, сделаем это немедленно, – предложил принц.
– Если ваше высочество не против, то я предпочел бы удалиться, – ответил ему умудренный опытом банкир и пояснил: – Мне кажется, ваша беседа с графом будет более содержательной, если будет вестись конфиденциально. К тому же, как мне думается, вам есть о чем поразмыслить. А по имеющимся у меня сведениям о привычках вашего высочества, вы предпочитаете делать это в одиночестве.
– Что же, против этого трудно возразить, – усмехнулся принц. – Хоть мне и доставляет удовольствие ваше общество, не смею вас задерживать, уважаемый Спицио.
– Всегда к вашим услугам, ваше высочество. – Гоблинский банкир низко поклонился и вышел.
Принц, в отличие от своего первоначального желания, не спешил воспользоваться разговорником. Георг расчистил стол и расстелил на нем карту Глинглока и прилегающих к нему земель. Отметив при помощи цветных мелков текущее положение дел, принц в задумчивости застыл над картой. Бертрам, зашедший в кабинет, чтобы разжечь погасший было огонь в камине, услышал, как его хозяин тихо пробормотал про себя:
– Борноуэл уже не спасти, но черт меня побери, если они не совершили ошибку, оставив пока в покое Лондейл. Барон с банкиром рассуждают верно, сейчас еще есть шанс, но будет ли он после? – Заметив разжигавшего огонь слугу, принц выпрямился и спросил: – А ты как думаешь, Бертрам, будет ли еще один шанс после?
– Не знаю, ваше высочество, – честно признался верный слуга. – Ведь я не ведаю, о чем идет речь. Но могу напомнить вам слова вашего отца, услышанные мною лично: «Не стоит искушать судьбу, не используя предоставленные ею возможности». Это слова великого короля, ваше высочество. По моему скромному разумению, они стоят того, чтобы к ним прислушаться.
– Ты прав, мой верный Бертрам. Они того стоят, и я подумаю над ними. Ну а сейчас оставь меня одного и присмотри за тем, чтобы меня никто не беспокоил.
Старый слуга почтительно склонился, а так как огонь в камине уже разгорелся, он с чистой совестью оставил своего господина одного.
Принц дождался, пока дверь за Бертрамом закроется, и взял в руки разговорник. Внимательно оглядев его со всех сторон, он сдул налипшие на камень пылинки и, свернув карту, поставил его в центр стола. Тщательно сконцентрировавшись, как учил его в свое время отец, принц накрыл камень ладонями и зашептал нараспев заученные с детства слова. Между его ладоней заструились струи синего дыма, с каждым мгновением дым становился все гуще и насыщенней. Под клубами дыма скрылись его руки, накрывшие разговорник, и край стола. Синий дым, просачиваясь между пальцами, не спешил подняться к потолку, образовав вместо этого небольшое синее облако, раскинувшееся на столе. Произнеся последние слова и убедившись, что все идет как надо, принц убрал ладони и, проведя ими над синим облаком, произнес код, написанный банкиром на листе бумаги. Облако еще больше сгустилось и внезапно прояснилось, открыв вместо грубой столешницы изображение большой комнаты, заставленной книжными полками из красного дерева. В середине изображения появилось простодушное с виду лицо графа Честера. Граф, очевидно, работал в кабинете, когда пришел вызов, и сейчас недовольно хмурился, настороженно вглядываясь в своего собеседника.