Читаем Глинглокский лев. (Трилогия) полностью

Чтобы укомплектовать полк заново, граф Лондейл приказал начисто выскрести свои тюрьмы. Если раньше осужденным предлагали выбор, то теперь всех подряд забирали в солдаты. В переполненной некогда городской тюрьме остались только женщины и никуда не годные инвалиды. Людей все равно не хватило, и граф стал выкупать у королевских приставов каждого крестьянина, не выплатившего налог, тем самым окончательно укомплектовав безнадежных. Среди всего этого сброда совершенно не было опытных солдат. Унтеров и сержантов назначили из тех, у кого нашлось чем заплатить капитану за теплое местечко. Старый граф прекрасно это осознавал и не строил иллюзий по поводу боеспособности городских безнадежных. Но у него были свои планы на этот полк, и ему было безразлично, смогут ли они оказать реальное сопротивление. Тем не менее он запретил капитану использовать безнадежных в качестве рабочей силы, как это делалось раньше, и приказал вместо этого ежедневно проводить воинские занятия. Это решение чрезвычайно расстроило бы капитана в любое другое время, но сейчас шла война, и, сказать по правде, пройдоха больше волновался за свою жизнь, нежели за кошелек. Сказавшись больным, доблестный капитан большую часть времени проводил в своем городском доме, пустив все дела в полку на самотек.

– Как зовут?

– Бришноби, господин хороший.

– Какой тебе, к черту, господин хороший?! Обращаться к сержанту – господин сержант! – рычит прямо в ухо новобранцу Гарт и выразительно хлопает по ладони капральской дубинкой.

– Господин сержант! – поспешно повторяет за ним длинный парень с рябым лицом, испуганно поглядывая на дубинку.

– Как попал к нам? – Рустам старается спрашивать спокойно, хотя сам чуть было не подпрыгнул на месте от гартовского рева.

– Крестьяне мы, господин сержант. – Рябой заметно робеет от близкого присутствия Гарта.

– И что? – Рустам хочет усмехнуться, но вовремя вспоминает, что с этого дня для этих людей он – командир, и, делая над собой усилие, сохраняет невозмутимый вид.

– Урожай был никудышный, скотина пала, господин сержант, – с робостью объясняет рябой новобранец. – Тут и приставы королевские подоспели, за налогами для короля, стало быть. А у нас зерна с гулькин нос, денег с прошлого года в глаза не видели, одна коровенка, да маленьких сестренок с братишками полный дом. Выбор был невелик: или коровенку надо отдать, или мне как старшему в безнадежные продаться. Так в солдаты и попал… господин сержант.

– Почему корову не отдали? Или ты не понимал, куда идешь? – хмурится молодой сержант.

– Куда попал, то мне ведомо, так ведь кто же его знает, авось еще поживу, – переминается с ноги на ногу Бришноби. – Опять-таки сыт буду, одет, и крыша над головой будет. А ребятишкам без молочка ну никак нельзя, лучше уж мне… господин сержант.

Рустам молча смотрит на худое от недоедания рябое лицо и шагает дальше. Следующим в шеренге стоит пожилой уже мужик, невысокий, с изрезанным морщинами лицом.

– Как зовут?

– Млоки… господин сержант.

Мужик опасливо косится на Гарта, неотступно следующего за сержантом.

– Как к нам попал?

– Крестьянин я, господин сержант. Урожая нет, а налоги подняли, отдавать уже стало нечего. Приставы хотели дочку забрать, она у меня уже заневестилась, да только что ей в ее годы пропадать-то. Уж лучше мне, господин сержант. Я свое уже небось пожил.

Рустам вглядывается в простое открытое лицо и идет дальше.

– Как зовут?

– Гастер, господин сержант…

И далее по списку. Двадцать восемь имен, двадцать восемь нехитрых крестьянских историй. Двадцать восемь жизней под его ответственность. Он не пропустил никого. Узнал их имена, выслушал их истории, заглянул им в глаза. Теперь это его люди, и он должен знать, кто они и что из себя представляют.

Двадцать восемь мужчин, совсем немало, если подумать. Но ведь должно было быть больше?

– Гарт.

– Да, господин сержант. – Гарт вытянулся перед другом в струнку, выражая готовность к любому приказу своего командира и подавая пример будущим солдатам.

– Здесь всего двадцать восемь человек и не хватает одного капрала.

– Так точно, господин сержант. – Рустам подозрительно на него посмотрел, но в лице Гарта нет ни намека на насмешку, одно служебное рвение. – Капрала обещали прислать вечером, а еще двое новобранцев сидят в холодной, господин сержант.

– В холодной? – Рустаму стоило труда сохранить невозмутимое лицо.

– Так точно, их посадил лично капитан, господин сержант.

– Что же они натворили?

– Подрались, господин сержант. Их должны будут выпустить завтра, рано утром, еще до завтрака.

Рустаму кажется или Гарт действительно как-то особенно выделяет последнее слово. Ах да – завтрак.

– Хорошо, капрал. Распустите людей на завтрак, а сами останьтесь.

Голос у Гарта поставлен что надо, Рустам невольно ловит себя на том, что испытывает сильное желание выполнить его команду вместе с остальными.

Вчерашние крестьяне, неуверенно переглядываясь, вернулись в казарму. Дайлин молодцевато отдал честь, украдкой подмигнул и ушел вслед за солдатами, чтобы проследить за раздачей пищи. Рустам подметил, что к дубинке он даже не прикоснулся.

Перейти на страницу:

Похожие книги