Читаем Глаза, чтобы плакать полностью

Мне казалось, что все происходит во сне. Новость была слишком фантастична, чтобы не обернуться забавной шуткой. Мов заерзала в кресле, встала и сняла пальто. Оставшись в черном платье, она походила на воспитанницу приюта, хрупкую и тонкую, но уже с весьма соблазнительными формами.

– Ну, что же, браво, – бросила мне девушка. – В каком же амплуа вы намерены выступить?

Я не знал, что ответить, в отчаянии ища поддержки у Люсии. Та ободряюще улыбнулась и сказала:

– Постараюсь откопать сценарий "Великого Мона". Ты не находишь, что Морис очень похож на героя Алена Фурнье?

– Пожалуй, – согласилась Мов.

– Мне бы хотелось сделать чистый и свежий фильм, где будет много натурных съемок.

– Неплохо задумано...

Мов задумчиво прошлась по комнате. Затем, подхватив свое пальто, перебросила его через плечо.

– Я убегаю. Не буду вам мешать, – сказала она со вздохом.

– Ты меня не дождешься?

– Нет. Мне надо упражняться на фортепиано.

– Коль скоро ты идешь домой, не сочти за труд передать Феликсу, чтобы он приготовил голубую комнату.

– Для Мориса?

– Да... Нам предстоит много работы, так что будет удобнее, если он поживет с нами.

Прежде чем уйти, Мов одарила меня долгим прощальным взглядом, от которого я покраснел, как рак.

– Ну, что же, до скорой встречи, Морис...

В ее голосе я уловил едва скрываемое презрение. Как только в коридоре затих стук ее каблучков, Люсия заперла дверь и, раскрыв объятия, направилась ко мне.

Я был в ужасе. Актриса решала мою судьбу, не считая нужным узнать мое мнение. Я был игрушкой в ее руках, это пугало и пьянило.

– Ну, что скажешь, малыш?

– Я ничего не понимаю.

– Все, что я ей сказала, – чистая правда. Эта идея мне пришла в голову сегодня, во время съемок. Я всерьез займусь твоей карьерой, дорогой, и сделаю из тебя великого артиста.

– О, Люсия...

– Вот увидишь, а пока я хотела бы с тобой не расставаться...

Едва закончив последнюю фразу, женщина заключила меня в объятия и стала призывно покусывать мое ухо. Я закрыл глаза.

* * *

Вечером после съемок мы отправились за моим чемоданом. Я не хотел, чтобы Люсия поднималась в мою убогую каморку, тем более что мне было запрещено пользоваться лифтом. Однако упрямая актриса настояла на своем.

Некоторое время она не решалась войти, с порога рассматривая почти монашескую келью, в которую через пыльные форточки едва пробивался свет. Обстановка явно спартанская: кровать, стенной шкаф белого цвета, газовая плитка и единственный стул. Из обычных удобств был лишь маленький рукомойник.

– Ну вот, видите, – пробормотал я. – Полное убожество!

Мне было стыдно за царивший в комнате беспорядок: неубранную кровать, где простыни не менялись уже месяц, стол, на котором банка из-под сардин и пустая молочная бутылка соседствовали с зубной щеткой.

Люсия наконец переступила порог и, обернувшись ко мне, улыбнулась:

– Здесь просто замечательно, Морис!

– Вы смеетесь надо мной!

– Вам трудно понять, насколько ваше жилище выглядит трогательно, наивно, чистосердечно... Здесь все дышит присутствием молодого человека...

Я растерялся. Ее слова казались искренними, но растроганность, по-моему, шла от снобизма. Я при всем желании не мог понять, какую прелесть можно было найти в этом душном, пропитанном затхлостью клоповнике.

Люсия подошла к кровати, над которой висела пришпиленная кнопками к стене фотография моей матери.

– Это твоя мать?

– Да.

– Давно был сделан снимок?

– В прошлом году.

– Боже мой, как же молодо она выглядит!

Я подошел ближе. Рядом с улыбающейся мамой сидела наша старая овчарка Вилли. Позади них, на заднем плане, виднелась соседская изгородь, через которую свисали кусты роз. Действительно, мама выглядела очень молодо, гораздо моложе Люсии.

– Ну что же, давай собирать вещи!

Я вытащил из-под кровати потрепанный картонный чемодан, жалкий вид которого не могли скрасить разноцветные гостиничные этикетки, привезенные с Кубы одним моим приятелем. С помощью Люсии я сложил в него мой второй костюм и нижнее белье. Сняв со стены фотографию мамы, я засунул ее в книгу пьес Жана Ануя.

– Ну вот и все, – выдохнул я.

Держа чемодан в руках, я с тайным волнением в последний раз обвел глазами пристанище, в котором пережил свои первые парижские надежды и разочарования. Люсия вдруг уселась на кровать.

– Морис, я бы хотела принадлежать тебе именно здесь.

– Здесь? – как идиот, переспросил я.

– Да. Иди ко мне.

Пришлось подчиниться. Все повторилось сначала, но на этот раз с большим искусством, чем днем. Актриса взяла инициативу в свои руки. Она занималась любовью с той же самоотдачей, с какой играла на сцене, вкладывая в это всю свою душу, всю свою веру... Бедное убранство комнаты, жалобный скрип пружинного матраца усиливали ее возбуждение.

Некоторое время спустя, когда я в изнеможении вытянулся рядом с ней, она прошептала мне на ухо:

– Сохрани за собой эту комнату, Морис. Мы будем часто сюда приходить, хорошо?

Я пообещал.

* * *
Перейти на страницу:

Похожие книги

Разбуди меня (СИ)
Разбуди меня (СИ)

— Колясочник я теперь… Это непросто принять капитану спецназа, инструктору по выживанию Дмитрию Литвину. Особенно, когда невеста даёт заднюю, узнав, что ее "богатырь", вероятно, не сможет ходить. Литвин уезжает в глушь, не желая ни с кем общаться. И глядя на соседский заброшенный дом, вспоминает подружку детства. "Татико! В какие только прегрешения не втягивала меня эта тощая рыжая заноза со смешной дыркой между зубами. Смешливая и нелепая оторва! Вот бы увидеться хоть раз взрослыми…" И скоро его желание сбывается.   Как и положено в этой серии — экшен обязателен. История Танго из "Инструкторов"   В тексте есть: любовь и страсть, героиня в беде, герой военный Ограничение: 18+

Jocelyn Foster , Анна Литвинова , Инесса Рун , Кира Стрельникова , Янка Рам

Фантастика / Остросюжетные любовные романы / Современные любовные романы / Любовно-фантастические романы / Романы
Связанные долгом
Связанные долгом

Данте Босс Кавалларо. Его жена умерла четыре года назад. Находящемуся в шаге от того, чтобы стать самым молодым главой семьи в истории чикагской мафии, Данте нужна новая жена, и для этой роли была выбрана Валентина.Валентина тоже потеряла мужа, но ее первый брак всегда был лишь видимостью. В восемнадцать она согласилась выйти замуж за Антонио для того, чтобы скрыть правду: Антонио был геем и любил чужака. Даже после его смерти она хранила эту тайну. Не только для того, чтобы сберечь честь покойного, но и ради своей безопасности. Теперь же, когда ей придется выйти замуж за Данте, ее за́мок лжи под угрозой разрушения.Данте всего тридцать шесть, но его уже боятся и уважают в Синдикате, и он печально известен тем, что всегда добивается желаемого. Валентина в ужасе от первой брачной ночи, которая может раскрыть ее тайну, но опасения оказываются напрасными, когда Данте выказывает к ней полное равнодушие. Вскоре ее страх сменяется замешательством, а после и негодованием. Валентина устала от того, что ее игнорируют. Она полна решимости добиться внимания Данте и вызвать у него страсть, даже если не может получить его сердце, которое по-прежнему принадлежит его умершей жене.

Кора Рейли

Остросюжетные любовные романы / Современные любовные романы / Эротическая литература / Романы / Эро литература