Не моргнув глазом, наш командир приказал: "Полный ход вперед. Курс SO". Мы шли в сопровождении "Seydlitz", "Moltke" и "Von der Тапп" сначала на SO, а с 9 ч, 15 м. на S, прямо на головные суда неприятельской линии. Весь наш отряд, а в особенности мы, как головной корабль, попали теперь под сильнейший неприятельский огонь. Несколько вражеских кораблей стреляли по нашему крейсеру одновременно. Я избрал себе цель и также стрелял- возможно быстрее. Дистанция сначала доходила до 63 каб. (120 гкм.), но затем уменьшилась до 43 каб. (80 гкм.). А мы все еще мчались в кипящий котел, в котором представляли прекрасную цель для неприятеля в то время, как он был очень плохо виден. Залп за залпом обрушивались в нашей непосредственной близости, и снаряд за снарядом попадали в наш крейсер. С наблюдателем на марсе я уже не имел связи – телефонная проводка и переговорные трубы были перебиты, и я был при стрельбе предоставлен только моим собственным наблюдениям. Я стрелял из всех четырех башен, но в 9 ч. 13 м. произошло большое несчастье, 15-дюймовый снаряд попал в броню третьей башни (Casar) и взорвался внутри ее. Башенному командиру оторвало обе ноги, и вместе с ним была перебита почти вся прислуга. Осколки зажгли в башне один главный и один добавочный картуз. Пламя горящих картузов ударило в перегрузочный пост, где загорелись два главных и два добавочных картуза. Картузы горели в виде больших факелов, которые вздымались над башней на высоту многоэтажных домов. Но наши картузы только горели, а не взрывались, как у нашего противника. В этом было наше спасение. Все же действие горящих зарядов было катастрофическое: их пламя убивало все на своем пути. Только 5 человек, из числа 78, спаслись, выскочив сквозь люк для выталкивания стреляных гильз. Через несколько мгновений после этой катастрофы произошла вторая -15-дюймовый снаряд пробил крышу четвертой башни (Dora) и взорвался внутри ее. И опять погибла вся прислуга, до прислуги погребов включительно, за исключением одного человека, выброшенного силою взрыва через входной лаз. При этом взрыве загорелись все добавочные картузы, которые были вынуты из пеналов, а также несколько главных картузов.
Теперь из обеих кормовых башен поднимались к небу высокие столбы пламени, окруженные желтыми облаками дыма, как два погребальных факела.
В 9 ч. 15 м. мне донесли из артиллерийского центрального поста: "В артиллерийский центральный пост проникли газы, и необходимо его оставить". Я немного испугался. Значит корабль сильно поврежден, если газы достигли центрального поста, так хорошо защищенного броней. "Переключить на передний артиллерийский пост", – приказал я и увидел, что приборы уже были переключены перед оставлением центрального поста. Теперь для управления огнем я передавал приказания через гибкий шланг матросу-передатчику приказаний, сидевшему под площадкой, на которой я стоял. Последний передавал приказания по телефонам и указателям непосредственно в башни. Конечно, шум от передачи приказаний увеличился в артиллерийском посту, но все же управление огнем было возможно.
Теперь попадание за попаданием решетило наш крейсер. Неприятель прекрасно пристрелялся. У меня сжималось сердце при мысли о происходящем сейчас внутри корабля. Нам в боевой рубке было до сих пор безопасно… Мои мысли были прерваны каким-то ужасным ударом, сильным взрывом, после которого вокруг нас стало темно, как ночью. Мы почувствовали сильный удар, боевая рубка подскочила кверху и, вибрируя, вернулась на свое место. Тяжелый снаряд ударил в броню артиллерийского поста, приблизительно в 20 дюймах от меня. Снаряд взорвался, но не смог пробить толстую броню, так как он ударил ее под невыгодным углом. Но большие куски брони отскочили. Ядовитые желто-зеленые газы поползли сквозь прорези в наш пост. "Одеть маски",- приказал я и натянул на лицо противогазовую маску, в которой мне было очень трудно передавать команды. Вскоре газы улетучились. Мы удостоверились, что все артиллерийские приборы в исправности. Даже тончайшие механизмы центральной наводки уцелели, благодаря пружинным креплениям. Наибольшее число осколков влетело в переднюю часть боевой рубки и ранило несколько человек, в том числе штурманского офицера. Сильный толчок открыл броневую дверь, которая заклинилась и, несмотря на все усилия, не закрывалась. Но вскоре явилась неожиданная помощь. С громким шумом взорвался 15-дюймовый снаряд под мостиком. На воздух полетели доски палубы и все незакрепленные предметы. Штурманская рубка была вынесена за борт со всеми картами и приборами. Силою взрыва броневая дверь опять закрылась.
Посты управления артиллерийским огнем