Читаем Геворг Марзпетуни полностью

Марзпетуни молчал; он заметил, что вошедшая прислужница была чем-то взволнована. Видимо, католикос шел сообщить какое-то известие, о котором уже знали в замке. Он боялся, что католикос сообщит царице весть, которую лучше было бы от нее скрыть.

– Прикажи нам, царица, встретить патриарха, – сказал князь Геворг, вставая.

Царица кивнула в знак согласия, но едва князь и сепух приблизились к дверям, как вошел служитель, несший посох католикоса, архидиаконы, а затем сам католикос, епископ Саак и несколько других монахов. С ними шел инок с окровавленным лицом и руками, перевязанными лоскутьями разорванной одежды.

– Кто это?! – воскликнул Марзпетуни и прошел вперед, словно желая помешать ему войти.

– Оставь его, князь, оставь, царица должна знать о всех наших бедах, – жалобным голосом сказал католикос.

– Что случилось? – встав с места, спросила царица.

– Звери-арабы разорили Айриванк, ограбили монастырь и в страшных пытках умертвили монахов. Оставили в живых только этого страдальца, чтобы он привез нам горькую весть, – подавив вздох, продолжал католикос. Затем, благословив царицу и князей, воссел на почетном месте.

– Как это произошло? Почему востикан, оставив крепости, напал на Айриванк? – обеспокоенно спросил Марзпетуни.

Католикос не отвечал. Он смотрел на царицу в надежде, что она будет к нему более снисходительна.

– Расскажи, как все это произошло! – обратилась царица к раненому монаху.

– Поведай, отец Мовсес, поведай царице все, что сделали эти звери, – приказал католикос, беспокойно дыша.

Монах выступил вперед и стал рассказывать грустную повесть о нападении арабов, о мученической смерти монахов, не забыв упомянуть и об их предсмертных словах. Все присутствующие были смущены, услыхав этот рассказ. Затем князь Геворг, подойдя к католикосу, сказал, что ему надо поговорить с ним, и попросил удалить из зала всех, кроме епископа Саака и Мовсеса.

Католикос исполнил просьбу князя. Князь Геворг встал с места и, испросив разрешения у царицы и католикоса, сказал следующее:

– Духовные отцы совершили подвиг, которого никто из нас не вправе был требовать от них. Они предали себя врагу, чтобы спасти жизнь своих братьев и святыни Айриванка. Безоружные монахи явили миру пример самопожертвования, доказали еще раз, что они стойкие пастыри и могут положить живот свой за паству. Они, следуя стезе Гевонда16, возвеличили своим подвигом славу и честь армянской церкви. Все это хорошо. Что же делаем мы? Мы, предводители народа, мы, в руки которых бог вложил меч и дал право управления и защиты?..

Князь посмотрел на католикоса, а затем на царицу, которые не сводили с него глаз.

– Мы ничего не делаем, – продолжал он горячо, – или своими делами только позорим армян. Мы укрылись и сидим в наших замках, окружив себя сторожевыми отрядами… а наш народ и церкви оставили беззащитными или, вернее, предали их вражескому мечу… Разве в этом долг предводителя?

Сказав это, князь устремил взгляд на католикоса.

Католикос поспешно спросил:

– Где же наш царь? Он должен вести войска.

– Где царь? – взволнованно воскликнул Марзпетуни. – Я скажу, где он. Царь, покинутый своими князьями, преследуемый мятежниками, удалился в Какаваберд. Он оттуда не выйдет, он больше не обнажит своего меча, не поднимет своего знамени. Отчаяние сломило его… Но где католикос, армянский патриарх, святая опора и глава нашего духовного воинства?..

– Князь… ты видишь, он пред тобою, – медленно, упавшим голосом ответил католикос.

– Предо мной? Здесь, в Гарни. Но почему?

– А где бы ты хотел, чтобы он находился?

– В Двине, в патриарших покоях.

– Востикан жаждет моей крови, он хочет меня убить.

– Он преследует тебя только потому, что ты бежишь от него. Он не повредил бы тебе, если бы ты достойно сидел на патриаршем престоле и даже явился бы посредником между ним и армянским народом. Своим бегством ты возбудил его гнев и заставил пролить яд ярости на беззащитных монахов.

– Я не хотел покидать Айриванк, но мне это повелел бог.

– Бог? – удивленно спросил князь.

– Да, господь. Об этом ведает и царица.

– Да, князь, это произошло но повелению свыше, – заговорил епископ Саак и рассказал историю с затмением солнца и отъездом католикоса из Айриванка.

– Верю этому чуду и преклоняюсь пред могуществом бога, – сказал князь. – Но вы должны знать, что если бог щадит жизнь пастыря, то только для того, чтобы он отдал эту жизнь за благо народа. Во время избиения младенцев в Израиле бог чудом спас из волн Нила малютку Моисея и приютил его во дворце фараона только для того, чтобы он потом освободил свой народ от египетского рабства. Так это или нет?

– Это верно, – ответил католикос. – Но бог одарил Моисея чудодейственной силой. Я не обладаю такой силой, я не могу творить чудес.

Перейти на страницу:

Похожие книги