Читаем Флэшмоб-террор полностью

— В каком смысле «френд»? — насторожился Трохин. — Если нас спросят, я должен буду ответить, что мы геи?

— Я вижу гражданин, Трохин, вы еще слишком плохо понимаете законы свободы. Ежели кто-нибудь наберется наглости подойти к нам и поинтересоваться какие наши отношения, то мы подадим иск и отсудим прекрасные бонусы!

— Ах, ну да... — вспомнил Трохин.

— А серьга для маскировки надета, — пояснил Ваня, — Представьте: два гражданина с большой разницей в годах — не подумайте что я вас оскорбляю, но года не скроешь — появляются вдвоем в общественном месте. Кто это? Или отец с сыном — а многие смотрели вчера канал и знают, что вы прибыли из далекого века и сыновей у вас тут нет. Или же — гей-френды. Иначе, согласитесь, такая пара выглядит очень подозрительно и наводит на мысль о разных извращениях.

Трохин вздохнул и ничего не ответил. Ваня подмигнул ему, хлопнул по штурвалу и люк кара распахнулся. Трохин неуклюже задрал ноги, перекинул их через бортик кара и спрыгнул на землю, выстланную зеленым податливым пластиком. Краем глаза он увидел, что Ваня шагнул прямо сквозь борт, который распахнулся перед ним непонятным образом.

Дул приятный ветерок, пахло океаном — солью, чайками, водорослями. Впереди возвышался гигантская чаша — белая, совершенно гладкая стена. Ее верх терялся в небе, а края тянулись вдаль по обе стороны, сколько хватало глаз. Трохин оглянулся — сзади до самого горизонта тянулась пустыня, выстланная упругим пластиком, и кое-где бродили люди.

— Нравится, гражданин Трохин? — спросил Ваня.

— Красиво, — кивнул Трохин и поспешно добавил, — Я счастлив!

— Сейчас мы пойдем внутрь стадиона и посидим на трибунах. Просто чтобы иметь представление.

— Так это остров Пасхи? А знаменитые статуи убрали?

— Насчет статуй — не скажу, не искусствовед я. Может они на старом острове? А это новый остров Пасхи. — Ваня топнул ногой. — Искусственный. Сто двадцать километров в диаметре! Специально построен для Объединения.

Они зашагали вперед к стадиону. Людей вокруг почти не было, и Трохина это радовало. Зеленый пластик упруго гнулся под его подошвами, далекая стена приближалась неохотно.

— А ближе нельзя было подлететь? — спросил Трохин.

— Как же ближе, если это режимная зона? — удивился Ваня, — Через три дня здесь соберутся самые высокобонусные граждане мира! А остальные, кто захочет, будут толпиться здесь, на площадке перед входом. Поэтому режим, все оцеплено. Здесь под настилом, — Ваня на ходу подпрыгнул и топнул сразу обеими ногами, — сидят тысячи робокопов. Если что — вылезут. А сейчас мы подойдем ближе и увидим настоящие войска ООЦ... Ни слова им не говорите!

Действительно, вскоре Трохин разглядел под стеной парадную арку, а рядом — толпу людей в странных доспехах, закрывавших все тело, и даже щеки. Рисунки на груди у них тоже были странные — у кого крест, у кого череп, у кого зеленый лист.

— Церковные войска, — пояснил Ваня. — Международные, всех конфессий.

Трохин внимательно разглядывал самого пузатого стражника, преграждающего путь ко входу — рослого, с золотым крестом на выпуклом пузе и белой сверкающей дубинкой в руке.

— У него в лицевой щиток встроена хаба-хаба? — шепотом спросил Трохин.

— Нет, просто броня на правой щеке толще на сантиметр, — так же шепотом ответил Ваня, — В бою, на случай удара, устав велит подставить именно правую щеку. Традиция. Никто не помнит откуда она пошла, видимо норма физиологии.

Ворота приближались. Ваня и Трохин спокойно подошли к ним и прошли сквозь строй, а пузатый стражник, хоть и глядел насупленно, в последний момент отступил в сторону, пропуская их к турникетам. Ваня поднял ладонь, и турникеты распахнулись.

Сразу же ковровая дорожка рванулась вперед из-под ног, и Трохин бы упал, если б Ваня не схватил его за руку. Ковровая дорожка вынесла их на открытое пространство и стремительно взмыла вверх, так, что у Трохина екнуло внутри, как бывало в детстве на качелях. Быть может, Ваня как-то управлял дорожкой, а может она сама знала куда их нести, но вскоре они оказались посередине пустого и чистого сектора. Вокруг сверкали тысячи одинаковых кресел из ярко-белой искусственной кожи, они чем-то напоминали стройные ряды унитазов. Ваня сел, Трохин сел рядом. Пустые трибуны стадиона убегали вдаль, и теперь было понятно, что он совершенно гигантских размеров. Сотни рядов ниспадали вниз, сбегая к зеленому ковру сцены, который простирался до самого горизонта. Трохин обернулся. Еще сотня бесконечных рядов поднималась вверх, упираясь в ослепительно синее небо. Справа и слева полукруг стадиона уходил вдаль, и неясно было, смыкаются трибуны впереди за полем или там просто темная полоска горизонта. Стадион был пуст, но, приглядевшись, Трохин увидел кое-где крошечные точки. Несколько точек маячило далеко внизу, где начиналась сцена.

— Потрясающе! — сказал Трохин. — Но отсюда почти не видно людей? Кто будет на сцене?

Перейти на страницу:

Все книги серии Майор Богдамир

Похожие книги

Абсолютное оружие
Абсолютное оружие

 Те, кто помнит прежние времена, знают, что самой редкой книжкой в знаменитой «мировской» серии «Зарубежная фантастика» был сборник Роберта Шекли «Паломничество на Землю». За книгой охотились, платили спекулянтам немыслимые деньги, гордились обладанием ею, а неудачники, которых сборник обошел стороной, завидовали счастливцам. Одни считают, что дело в небольшом тираже, другие — что книга была изъята по цензурным причинам, но, думается, правда не в этом. Откройте издание 1966 года наугад на любой странице, и вас затянет водоворот фантазии, где весело, где ни тени скуки, где мудрость не рядится в строгую судейскую мантию, а хитрость, глупость и прочие житейские сорняки всегда остаются с носом. В этом весь Шекли — мудрый, светлый, веселый мастер, который и рассмешит, и подскажет самый простой ответ на любой из самых трудных вопросов, которые задает нам жизнь.

Александр Алексеевич Зиборов , Гарри Гаррисон , Илья Деревянко , Юрий Валерьевич Ершов , Юрий Ершов

Фантастика / Боевик / Детективы / Самиздат, сетевая литература / Социально-психологическая фантастика