Едва спустился обратно в зал, полный музыкой, восторженными воплями посетителей и полумраком, озаряемым лишь светом сцены, где у шеста соблазнительно извивалась не менее соблазнительная девушка, я ощутил запах еды. Честно говоря, после встречи тет-а-тет с представительницей местного персонала в моё сердце закралось подозрение, что тут из еды подают только фисташки и солёную рыбу к пиву. Спускаясь по лестнице, с радостью и теплом в желудочном отсеке, опознал средь сигаретно-сигарного смога, обильно полнящего местность, запах жареного мяса. Таки нормальную еду тут тоже подавали. Я вернулся к столику, там обнаружил, что его уже заняли. Пришлось искать другой. В процессе поисков столика я заметил то, на что прежде внимания не обратил. В зале имелись не только полуголые официантки и посетители. По тёмным уголкам зала, бездельничали с десяток практически идентично одетых молодых людей. В полумраке, когда лица видно смутно, они походили на близнецов: все как один перегружены мышечной массой, гораздо выше среднего. Ребята не светились особо и визуально контролировали зал. Вышибалы местные.
Заказ пришла принимать другая официантка, в таком же одеянии и с такой же очаровательной улыбкой. Тут приключился казус. Я поинтересовался, довольно плоско намекая на интим, не желает ли крошка повторить подвиг своей коллеги. Крошка ответила, что лично она этим не занимается.
— Да брось ты, иди к папочке. — И потянул её к себе, бесцеремонно обняв её талию, значительно ниже, того места, где у всех людей талия обычно и располагалась. Я не собирался, конечно, всерьёз идти с ней на интим — предыдущая очаровашка высосала из меня все соки и почти всю наличность. С собой я взял не так уж и много, планируя только поесть и некоторую возможность непредвиденных расходов. Просто хотел сделать заказ, обнимая прелестную фигурку.
Девушка начала рваться и судя по лицу, была дико возмущена — я растерялся. Неожиданная реакция девушки меня конкретно выбила из колеи. Я даже не заметил, как мне за спину зашли сразу двое местных любителей тёмных уголков и ярых фанатов штанги.
Девчонку я выпустил, она фыркнула, поправила чепчик и убежала.
— Что за нахер… — Пробормотал я, глядя ей вслед.
— Ты впервые у нас? — Пробасили за спиной. Я обернулся и обнаружил, что если смотреть строго за спину, там весь горизонт закрыт двумя рельефными кусками скал телесного цвета. Таких вот парней, в том мире фантомов, где я сколотил дружину из русичей, вполне можно было бы использовать вместо тарана.
Один тут же ушёл, как только выяснилось, что я не буйный дебошир, а просто первый раз в заведении. Второй присел за столик и объяснил местные порядки. Хороший кстати, парень оказался. Рома…, или Саша, я признаться подзабыл. Я взял себе поесть, ему выпить. Он, правда, отказался, пояснив, что на работе. Тогда я ему обед заказал, парень поблагодарил, но пить не стал, даже съев подарочный ужин посетителя. Хорошо с ним пообщались. Он мне даже такси вызвал, когда я переел спиртного, после сытного, шибко позднего ужина.
Интересные были у них порядки в баре этом…, кстати, этот бар стал любимым местом посиделок нашей команды почти на сто лет. Столько воспоминаний с ним связано…, так вот, порядки. Дело в том, что у них было два вида официанток. Все они работали, считай голышом, но половина девушек в каждой смене, не только сервировали столики, но так же предлагали особые услуги, для коих использовался второй этаж. Другая половина: девушки, работающие только как официантки, с ними правило «смотри, но не трогай», действовало. Как и со стриптизёршами. Впрочем, мой новый знакомый, подмигнув, сказал, что касательно стриптизёрш правило сие чистая показуха. Если девушка со сцены сильно понравилась, можно было дождаться, когда она закончит свою серию выступлений, пообщаться, а там как получится: зависит уже от клиента и предпочтений самой девушки.
Официантки носили разные цветом чепчики. Красные чепчики — Рома или Саша, мог не пояснять, цвет древнейшей профессии, можно пощупать. Синие чепчики — за пощупать, вышибалы могут выкинуть на улицу. Порядки их мне тоже пришлись по душе. Своего рода, демократия в индустрии гражданского досуга.
Пока такси везло меня в отель, я вспомнил, что собирался посмотреть на город. Отдал таксисту последние деньги, слегка переплатив, и вышел в ночь. Смутно помню, что очутился на тёмной, жутковатой улице. Видать таксист срезал путь через не благополучные районы, а я как раз там загорелся мыслью осмотреть город.