Орел демонстративно взмахнул крылами. Сквозь попрозрачневший лоб птицы были видны другие орлы, проносящиеся цепочкой огоньков вдоль сверхпроводящих ветвей Игдрассиля, на которые намотались кольцевые миры Великого Змея. Где-то далеко внизу была корневая система, уходящая в земной Океан. Где-то вверху светилась золотом Крона. Там проживают олимпийцы, дэвы, асы — как уж угодно, короче, вечно счастливые важняки. Золотом отливают и рекламные облака наностатиков:
«Нектар и амброзия — в одном флаконе от Артемида Фудз. Остерегайтесь подделок».
Олимпийцы вырастили древо жизни Игдрассиль (которое тогда еще называлось просто технополипом) и отстояли его в великой морской и космической битвах против земных флотов и эскадрилий. Олимпийцы создали Ананту, вселенского Змея, который обвился своими кольцами вокруг древа жизни…
В самом деле, почему бы не отдохнуть? Завалиться в садик японских лис, примостившийся на террасе Фудзиямы, где рыжие тени будут ласкать тебя пониже эмоциональной матрицы… А чай там отнюдь не теневой, с чайного зверя собранный, по всем канонам приготовленный. Поправить жизненную силу, а уже потом идти сдаваться чиновникам-троллям.
«Я не злобный, не темный, а просто заблуждающийся, я и заклинаний-то никаких не знаю, пошлите меня на курсы переквалификации, вот уже и заявление написал собственной кровью».
— Эй, джинния, сообрази-ка мне… желаю яблочка наливного откушать. — Как все-таки иногда надоедает этот сюсюкающий стиль, но иного кибероболочка не понимает.
Кресло покрылось корой, из подлокотника проросла веточка, завершившаяся красным яблоком сорта джонатан. На другой веточке выросла антоновка.
— Если бы еще вкус соответствовал внешнему виду, — сварливо сказал Кощей, впиваясь в антоновку и запасливо пряча джонатан в межреберный отсек. Впрочем, критика здесь была неуместна, у яблочка наливного — отменный вкусовой интерфейс.
Ближе к остановке джинния звонким пионерским голосом сообщила:
— О мой повелитель! Ваш кошелек был облегчен на дюжину золотых дирхамов.
— Что, тварь?
Из-за закипающей ярости Кощей чуть не плюнул в карминовый ротик джиннии.
От любого злобного навья и диджигейста можно было с успехом защититься, только не от демоницы, которая выуживает твои деньги так, как будто она — это ты. Ведь у нее прямой доступ к твоему счету в Тролль-банке.
— Ты же никогда не брала с меня ни дирхама за это.
— Не брала, мой господин, даже медяка не брала. Вы были членом гильдии младших мерлинов, с соответствующей харизмой, а с четырнадцати часов сего кольцевого дня таковым больше не являетесь.
Орел, как будто с каверзным запаздыванием, распахнул свой клюв, и пассажир, все же сплюнув едкой желчью, вышел. Птица не осталась в долгу. Нарочито резко взмыв в воздух, обдала Кощея пылью, так что он еще долго выковыривал из ушей писклявых нано-ботов.
Тем не менее добро пожаловать на пятое Кольцо Великого Змея.
Гравитация на пятом была несколько ниже, чем на третьем и понадобилось несколько десятков шагов, чтобы приспособиться к ней. Прямо над Кощеем сейчас высились пестрые полипотерема Симсим-вилля.
Симсим, откройся.
Кощею вдруг показалось, что ветви Игдрассиля входят в его хребет, прямо в системную шину, и высасывают из него великую силу Буддхи. Это, наверное, оттого, что кровь стала совсем бледной.
— Чур меня, — невольно прошептал Кощей.
— Странник, с тебя тридцать дирхамов. То есть двадцать талеров, — акустические колебания точно нацеленным пучком вошли прямо в левое ухо. — Оставь надежду не заплатить.
— Кто это говорит?
— Чур. Божество охраны собственности, покровитель границ, сберегатель от порчи и нечисти.
— Тоже мне, божество нашлось. Слушай, киб, за что деньги-то трясешь?
— За газовую смесь с добавками витаминов, которую ты, странник, будешь вдыхать в ближайшие сорок восемь часов. Ты, о путник, будто не ведаешь, что неисчерпаемых ресурсов в замкнутых системах жизнедеятельности быть не может, — назидательно молвил Чур, как будто перед ним стоял мишка косолапый.
Сейчас Кощею уже не хотелось спорить, ощущение полного провала наворачивалось на горло, как змей. Индикатор жизненной силы мерк на глазах. А про ларец с заветной иглой Кощей даже и думать себе запрещал.
Золотые ворота открылись перед ним, над головой с легким шуршанием запорхали сильно надутые купидоны, рассыпая блестки рекламных объявлений.
Что-то расхотелось в сад японских лис, без харизмы его там обдерут как липку.
Ярусом выше находится гильдия мерлинов-альтернативщиков. Там полным-полно гарри поттеров, гэндальфов и прочих чудотворцев с комплексами непризнанных гениев. Максимум, что им удается — это подработать на греческих календах и прочих праздниках для олигофренов. У этих горе-кудесников даже суккубов нет. Только каменные девушки с веслами, которые никак нё поддаются на оживляющие заклинания. А еще у них в избытке пафоса, больших букв в каждой фразе, натянутого юмора и скуки, унаследованной от матушки-основательницы.
Когда-то Кощей ушел оттуда, хлопнув дверью, и снова туда вернуться, значит, себя не уважать.