Алекса чуть не вздрогнула. Он наблюдал за каждым движением, за каждым вздохом. Из воинственной девчонки она мгновенно превратилась в ранимого, маленького котёнка. Желание обнять пушистый комочек, и долго гладить по волосам, пронзило душу. Он ни разу не видел её улыбки.
— Не голодна, — отрезала девчонка, спрятав глаза. В три часа ночи то, скоро уже завтрак, какой ещё ужин.
Ела только утром, но аппетита нет, да и откуда взяться, она еле живая. Ощущение, что над головой навис меч не отпускало. Дурацкое сравнение, подумалось ей, в любую секунду отсекёт голову на полу вздохе. Она из под лобья взглянула на хозяина дома. Он не спускал с неё глаз, затаив улыбку.
Вошла женщина, что провожала в ванную.
— Уже, — удивлённо изрёк хозяин.
Она кивнула, Алекса заинтересованно наблюдала за немым диалогом.
— Твоя одежда готова, — обратился он к девчонке.
Алекса заторопилась вслед за провожатой вглубь дома.
Тяжело вздохнул, отставил стакан. Потёр лоб, вот это головоломка. Просто теряется, что теперь делать. Буквально несколько минут и девчонка вернулась одетая в свои вещи. На пороге ожидает уже знакомый охранник.
— Отвезёт куда скажешь, — проводил глазами гостью до двери.
Она на выходе обернулась и неожиданно сказала:
— Спасибо.
Мужчина даже удивился, не ждал благодарности. Промолчал, сражённый наповал своими мыслями и ощущениями. Сотрясение, побои, перемёрзла, неизвестно сколько шла пешком, вот это выдержка.
* * *
Тимур быстро шагает к кабинету Уимберга, в автосалоне всю ночь кипит жизнь. Артемьев орёт так, что слышно на улице. Распахнул дверь, и сразу же отрапортовал:
— Только что девчонку на квартиру привёз Степан, человек Грановского. Сопроводил до двери и уехал. Наших видел, тронуть не посмели.
— Не посмели?! Да вы охренели, уроды?! Что значит не посмели?! — вскочил из кресла Артемьев, краснея от злости.
Уимберг схватил телефон ключи и кинулся на выход. Артемьев за ним, он развернулся.
— Еду один. Ничего не предпринимать, пока я не скажу.
Артемьев выпучил глаза в изумлении.
— Да ты забываешься, — процедил сквозь зубы.
— Я должен с ней поговорить, а твои балбесы пусть лучше землю роют и хоть что-то найдут. А ты, езжай выспись, как освобожусь сам приеду.
Недолго мериются взглядами, Артемьев отступает.
* * *
Свалилась на постель, через силу разделась. Слабость неимоверно одолела, голова раскалывается. Даже таблетку попросить не у кого, так было и прежде. Она всегда одна в этой квартире. Уснуть не успела.
Свет зажёгся, рядом Уимберг, берёт ладонями за лицо, что-то говорит.
— Я очень хочу спать, я устала, — сил нет даже чтобы возмутиться нормально.
— Почему Грановский отпустил тебя?
— Какой ещё Грановский, — бурчит закрыв глаза.
— Алекса, — тряхнул её Андрей.
А потом и вовсе усадил.
— Ну пожалуйста, Андрей, отстань, я очень хочу спать, — на удивление заумоляла девчонка.
Глаза не открываются.
Он осмотрел лицо, руки, ощупал рёбра. Бледная, глаза не слипаются, на переносице синяк расползающийся к векам, губа разбита, и тоже намечается синяк, левая кисть перевязана, правая рука вся в ссадинах, как и шея. Кожа девчонки ледяная. В квартире холодно. Достал из шкафа одеяло, бережноиукутал, усадил на колени.
— Не тряси меня, голова кружится, и не даёт уснуть, — застонала болезненно.
— Расскажи мне, что случилось. Это очень срочно и очень важно. Алекса… — повернул за лицо к себе. — Расскажи, что они с тобой сделали? Почему отпустили.
В голове вертелись самые страшные мысли, девчонка кажется невменяемой.
— Можно я чуть посплю и тогда сама найду этих двоих… Я их не убила, зря. Они меня хотели закопать.
— Кто они?
— Ну те про которых я тебе говорила… В машину хотели запихнуть да огребли.
— Это они же тебя…
— Они же, они же. Отстань уже, я столько шампанского сегодня выжрала, — вдруг вспомнилось.
Видимо согреваясь, девчонка уже не открывала глаза совсем.
— Это люди Грановского?
— Какого ещё Грановского? Чего ты пристал?
— Алекса, скажи мне. Тебя привёз домой человек Грановского…
— А, эти… Помогли мне, когда я сбежала от тех, уже третий раз кстати.
— Помогли третий раз или сбежала третий раз? Алекса…
— Не знаю…
— Лекс?
Но она уже спит. На душе чуть отлегло, судя по тому, как разговаривает, не всё так страшно, как рисовалось в мыслях. Обнял крепко свой свёрток и ещё какое-то время держал на руках, потом положил на кровать и укрыл как следует. Одну оставлять нельзя, а ему надо ехать. Выключил свет и прикрыв дверь вышел. Разблокировал телефон без раздумий набирая номер Нестерова. Наверное больше и некого просить. Мать… Не лучший вариант, разговаривать не станет с ней, да и не безопасно.
Димка ответил почти мгновенно.
— Помощь нужна. Можешь приехать к Алексе на квартиру, — сразу к делу без приветствия начал Андрей. — Случилось.
Сбросил, сразу же набирая Артемьева.
— Скоро буду. Нормально, это не Грановский. Пятьдесят на пятьдесят. Сейчас буду.
Сжав телефон в пальцах направился на кухню. Больше пятидесяти непрочитанных сообщений.
— Люблю только тебя. Успокойся и ложись спать, я не приеду сегодня, — отправил в ответ голосовое.