- Ты меня извини, Маш. Так себе из меня друг. Пришел погостить и уснул. Просто всю ночь не спал.
- За это не нужно извиняться. Я понимаю сложности вашей работы. Дивана мне не жалко. Вы же не писаетесь во сне? – задорно вопрошала девушка.
- Нет, - со смущением, но довольно быстро воскликнул я. – Спасибо за заботу, - сказал после небольшой паузы, беря в руки подушку.
- Это всего лишь подушка и плед. Вы сидя уснули. Не могла же я оставить своего гостя в таком неудобном положении.
- Это забота, Маш. Которая всегда приятна.
Машенька посмотрела на меня задумчиво. Будто что-то решала для себя.
- Так, все! Я у тебя погостил. Теперь ты будешь гостить у меня! – вскакиваю и начинаю командовать.
- А к чему все эти хождения? – удивленно смотрит на меня девушка.
- А ты не хочешь выпить моего прекрасного кофе?
- Хочу, - с лукавой улыбкой произнесла очаровашка и сморщилась застенчиво. – Но пицца и компот все же с меня!
Маша вскочила, аккуратно поковыляла на кухню, пройдя мимо меня. Открыла духовку и достала противень. Я подошел ближе. Пицца. Домашняя. С трудом сдерживал улыбку и слюни.
Девушка ловкими движениями скинула пиццу на поднос, разрезала ее специальным ножом. Достала из холодильника бутылку с красной жидкостью.
- Я компот холодным люблю и не приторно сладким. Не знаю, понравится ли вам, - неуверенно начала объяснять Машенька.
- Мне все компоты будут нравиться. Их же ТЫ варишь, - я подошел ближе и положил руку на ее кисть, которой она держала бутылку, своей ладонью.
Мне нужно было понять, на какой мы стадии общения. Прошел ли ее страх от моих прикосновений. Нет ли того стихийного ужаса в глазах, когда я рядом.
К моему удивлению девушка не дернулась, не напряглась. Лишь немного сконфузилась. И не факт, что от прикосновений. Я не забывал о возможной моральной напористости.
Машенька взяла поднос во вторую руку, показывая, что она готова. Что ж. Я тоже был готов.
- Держи крепче, не урони, - только скомандовал я и тут же подхватил ее на руки. Все. Я готов носить ее на руках всю жизнь.
Мы сидели у меня уже больше трех часов. Запустили очередной фильм. Пицца была почти съедена. В очередной раз убедился, что очаровашка просто обалденно готовит. Наполовину умят сет из роллов, который я, естественно, заказал, как и обещал. Кофе пили вперемешку с компотом.
- Вот это праздник живота мы устроили, - пошутил я.
- Я в детстве мечтала о таких вечерах. Всегда думала: вот вырасту, буду жить отдельно, лопать все, что захочу и по полночи смотреть фильмы, - довольно, не глядя на меня, ответила мне Машенька.
Для вида мы поглядывали на экран. Но разговоры не прекращались. С ней было интересно. Можно было обсудить все: от природных явлений до политики. Она многое знала. Не сказать, что это ходячая энциклопедия, но интересные истории и факты все же рассказывала.
- Странные у тебя были мечты в детстве. Мне казалось, что девочки мечтают о принцах на белых конях, о розовых платьях, - я постоянно задавал ей вопросы о прошлом. И она отвечала. Как мне казалось, без утайки.
- Меня не баловали. Розовый цвет я не любила, да и вообще в куклы играла мало. А принц у меня был уже тогда. Только не на коне, а скорее на белом горшке, - Машенька засмеялась.
- Да ты уже тогда обольщала мужчин?
- Ага. И тумаки за это получала регулярно, - очаровашка смеялась, явно вспоминая свое детство.
- Ну-ка, с этого места подробнее! – мне стало действительно интересно.
- Меня Маришка лупила постоянно за Генку. Стоит ему ко мне подойти, или поговорить со мной. А если он меня конфетой угостит, то все! С синяками можно уйти было.
- И ты это терпела? Или сдачи давала?
- В первое время давала. А потом научилась дружить втроем, - она смотрит на меня и улыбается, а у меня в душе щемит от осознания, что ее в детстве колотили. – Ну правда, раз уж Генка так хочет со мной дружить, а Маришка по нему сохнет, почему бы не дружить нам втроем. Мне-то до Генки дела не было никакого. Я тогда вообще на мальчиков не засматривалась. Мне всегда казалось, что нужно жить в свое удовольствие. А мальчики-мужчины – это лишняя проблема. Они тебя ограничивают в свободе. Тот же Гена контролировал, с кем я дружу. А дружила я с плохими мальчиками и девочками. Вот я и стала Маришу привлекать к себе. Так мы и сдружились. Пока я поджигала сараи или бегала на заброшки, Маришка обхаживала Генку. Отвлекала.
- Ничего себе у тебя детство было, - я и в правду был удивлен. Никогда бы не подумал, что такая очаровашка могла так шкодить. – А родители как относились к твоим причудам?
- Никак. Не вмешивались, - с каким-то смущением ответила Машенька. – Да и длилось это недолго. Где-то годам к одиннадцати я встала на путь исправления. А помогли мне Генка с Маришкой. Они уже вовсю лечили животных тогда. Вот и меня приобщили.
- Сколько же ты с ними уже дружишь?
- Получается, что двадцать восемь лет, - говорит задумчиво, но тут же начинает смеяться. – Вот такими кабачками рядышком лежали, - показывает она руками, имитируя форму овоща.