Читаем Эдит Пиаф полностью

– Я сделаю это сейчас, если вы согласитесь со мной поужинать. Я стою у дверей подъезда вашего дома, возле телефонной будки.

– Хорошо, – сказала Эдит. – Я как раз чертовски голодна…

Сценка в кафе.

<p>49. Мясо с горчицей</p>

– Куда же вы так спешите? Помедленней, пожалуйста…

– О, извините, ради бога.

– Ну вот, снова побежал. Я не успеваю за вами!

Рассерженная Пиаф остановилась. Ее глаза стали злыми и колючими. Сердан переминался с ноги на ногу, словно застоявшийся конь. Он вел себя, как неопытный мальчишка, и жутко стеснялся.

– Здесь недалеко есть один ресторанчик, – промямлил Сердан.

– Тогда пойдем туда. Только не так быстро. И… встаньте рядом. Я вас не укушу, – заявила Эдит.

Они зашли в какую-то закусочную. Зал был пуст. За одним столиком ужинали два пожилых таксиста. У барной стойки скучал официант.

– Сэр? – произнес официант вопросительно, глядя, впрочем, на Эдит, а не на Сердана.

– Я полагаю… – замешкался боксер. – У вас есть мясо? Вареная телятина?

– В горчичной заливке, сэр. А что будет дама?

Эдит и Марсель в ресторане.

– Две порции телятины, – сказал Сердан и густо покраснел.

Он готов был провалиться сквозь землю, но ничего не мог с собой поделать.

Официант принес две большие тарелки с дымящимся мясом. Сердан тут же набросился на еду. И вдруг понял, что есть не может…

– Господи, Эдит! – сказал он простодушно, отодвигая тарелку. – Что со мной? Почему я все делаю не так? Я чувствую себя четырнадцатилетним юнцом.

Эдит, даже не взглянувшая на блюдо, словно его не было на столе вовсе, вскинула брови.

– Эдит Пиаф и Марсель Сердан в забегаловке для таксистов, – произнесла она. – Какой сюжет для вечерней газеты.

Сердан расхохотался.

<p>50. Чего желает мадам, того желает сам Бог</p>

– Официант, вызовите такси.

Сердан протянул официанту сложенную вчетверо стодолларовую банкноту и жестом показал – сдачи не надо.

– Едем в ресторан, который вас достоин, Эдит. Вы ничего не имеете против «Павильона»?

– Надеюсь, там вы не станете кормить меня вареной телятиной с горчицей?

– О, нет, конечно – нет, – засмеялся Сердан. – Простите мою скованность. Я никак не могу привыкнуть к мысли, что рядом со мной великая Эдит Пиаф.

– Голодная Эдит Пиаф, которая хорошо себя чувствует в любой забегаловке, но не в данный момент…

Они сидели в полутемном зале роскошного ресторана «Павильон». Тихо играла музыка. Принесли кофе.

– Эдит, – произнес Сердан, – я сделаю для тебя то, чего ты захочешь. Прямо сейчас. Что угодно.

– Ах, Марсель, – ответила Пиаф с улыбкой, откидываясь на спинку кресла. – Здесь так хорошо… И я не знаю, чего хочу.

И снова Сердан. 1945 год.

– Подожди, я угадаю.

Сердан посмотрел на нее внимательным долгим взглядом.

– Я люблю тебя, Эдит.

Он положил свою тяжелую ладонь на ее маленькую руку. Приблизился и… поцеловал.

– Ты самая прекрасная женщина, которую я когда-либо видел в своей жизни. И я тебя – люблю, – прошептал он.

– А ты его исполнил, Марсель. Мое заветное желание, – ответила Эдит. – Ты сделал именно то, чего я ждала весь вечер… Ты всевидящий, Марсель.

– Нет, что ты. Я всего лишь слушаю свое сердце. И твое… воробышек…

<p>51. Ты – мое счастье</p>

На следующий же день Марсель Сердан перебрался в маленькую нью-йоркскую квартирку Пиаф. Верная Андреа Бигар переселилась в гостиницу. А на кухоньке появилась холостяцкая электрическая плитка и кофейник.

По утрам Пиаф просыпалась от запаха кофе и шкворчания яичницы. Марсель приносил завтрак на серебряном подносе. И они устраивали пир прямо в постели.

Однажды Сердан сказал:

– Ночью я проснулся от острого ощущения счастья. Со мною такого не было никогда. Понимаешь? Проснулся, смотрю на тебя и думаю – вот мгновенье, которое стоит жизни. Твое умиротворенное лицо, твое дыхание. Биение твоего сердечка… Эдит, мне стыдно признаться, я… заплакал…

– Дурачок, дурачок, дурачок, – прошептала Пиаф, зарываясь в его объятия. – Ты мой, ты единственный, ты – мое счастье.

Днем они гуляли по Нью-Йорку. Их уже узнавали – гастроли Пиаф были в самом разгаре, а Сердана считали первым претендентом на чемпионский титул среди боксеров-профессионалов. Но им было все равно. Репортерам они только улыбались. А в ответ на просьбу дать автограф отшучивались и бесстыдно целовались. И люди их понимали… А кому непонятна любовь?

Эдит чувствовала себя девчонкой. Свободные вечера, когда не надо было выходить на сцену, она проводила валяясь на диванчике и болтая без умолку о всякой чепухе. И Сердан внезапно ловил ее маленькую ногу и целовал в самую «ладошку». А Пиаф уворачивалась и заливалась счастливым смехом.

Их счастливые дни.

<p>52. Женатый холостяк</p>

Временами на нее накатывала тоска. Она вдруг вспоминала, что Сердан женат. И в далекой Касабланке его ждет законная супруга и трое малышей. А она отняла у отца его сыновей.

– Ты их любишь? – спрашивала Пиаф, мучаясь жестокими приступами ревности. – Я знаю, не отпирайся!

И Сердан всегда отвечал прямо:

Перейти на страницу:

Все книги серии Секрет успеха

Альберт Эйнштейн
Альберт Эйнштейн

В книге представлена беллетризованная биография великого физика-теоретика, автора теории относительности Альберта Эйнштейна. Идеи Эйнштейна изменили механистические взгляды на пространство, время и тяготение и привели к новой материалистической картине мира. Эти знания приоткрывают тайны устройства Вселенной. И что еще более важно – пробуждают интерес к самой науке. История жизни Эйнштейна удивительна тем, что показывает путь, пройденный этим человеком – от неуспевающего ученика до Нобелевского лауреата, от никому не известного госслужащего до безусловно авторитетной личности мирового масштаба… Биографические рассказы об Эйнштейне иллюстрированы редкими фотографиями, сделанными в разные периоды его жизни.

Владимир Евгеньевич Львов , Николай Яковлевич Надеждин , Сергей Иванов , Сергей Михайлович Иванов [II] , Юлия Потерянко

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Адмирал Советского Союза
Адмирал Советского Союза

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.В своей книге Н.Г. Кузнецов рассказывает о своем боевом пути начиная от Гражданской войны в Испании до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.Воспоминания впервые выходят в полном виде, ранее они никогда не издавались под одной обложкой.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
100 великих гениев
100 великих гениев

Существует много определений гениальности. Например, Ньютон полагал, что гениальность – это терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении. Гёте считал, что отличительная черта гениальности – умение духа распознать, что ему на пользу. Кант говорил, что гениальность – это талант изобретения того, чему нельзя научиться. То есть гению дано открыть нечто неведомое. Автор книги Р.К. Баландин попытался дать свое определение гениальности и составить свой рассказ о наиболее прославленных гениях человечества.Принцип классификации в книге простой – персоналии располагаются по роду занятий (особо выделены универсальные гении). Автор рассматривает достижения великих созидателей, прежде всего, в сфере религии, философии, искусства, литературы и науки, то есть в тех областях духа, где наиболее полно проявились их творческие способности. Раздел «Неведомый гений» призван показать, как много замечательных творцов остаются безымянными и как мало нам известно о них.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары
100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии