Это была самая отдалённая от дороги часть территории, к тому же скрытая множеством построек и живности, поэтому незнакомцы до неё пока не добрались.
— Люди Валида? — опешила я, убедившись в отсутствии посторонних. — Это же… тот милый старичок, который подарил мне ту милую шкатулку на моё совершеннолетие, — припомнила сутулого араба преклонного возраста, которого видела лишь раз в жизни, четыре месяца назад.
Тогда он мне показался действительно милым. Молчаливый. С обаятельной ласковой улыбкой. И его подарок мне действительно понравился. Большинство презентов для дочери посла — сплошное соревнование в том, у кого презентабельнее и дороже. Но не в его случае. Маленькая. Аккуратная. Ручной работы. Без излишеств. Я хранила в ней все свои украшения. Очевидно, зря.
— Угу, милый, — подтвердила Ясмина. — Ты просто не знаешь, как он по воскресеньям собственноручно сечёт кнутом всю свою прислугу в целях исключительной профилактики их верности.
Мои глаза округлились сами собой. Меня в очередной раз подтолкнули в спину, чтобы поторапливалась, а не язык распускала.
— В любом случае, он же мне в дедушки годится, какой из него жених, — проворчала я, торопливо пересекая дорожку, ведущую к узенькой калитке.
— И то правда. Тем более, что четыре жены у него уже есть. И куча наложниц в придачу, — тихонько отозвалась Ясмина. — Вот только сватается не сам Валид. Он собирается взять тебя для своего младшего сына.
Тут я запнулась. На ровном месте. Но продолжать полемику не стала. Мы обе притихли, стараясь даже ступать беззвучно, воровато оглядываясь по сторонам, пробираясь к своему спасению. В скором времени я в самом деле почувствовала себя в большей безопасности, периметр особняка удалось покинуть незамеченными, крики незваных гостей остались позади и приближаться не спешили.
— Так значит, собирается взять меня для своего младшего сына?
Что-то не припоминала я никакого сына у Валида аль-Алаби. Нет, безусловно, с учётом озвученного списка женщин рядом с ним, отпрыски у него однозначно были, и скорее всего не только дети, но и внуки и правнуки, однако…
— Я не видела никакого сына, — нахмурилась.
Безусловно, в этой стране всегда существовала вероятность, что даже видеться будущим новобрачным не обязательно, всё без них решат, однако я — не гражданка этого государства, соответственно, подчиняться обычаям не обязана.
— Младший сын Валида, — кивнула Ясмина. — Амир. Может, ты его и не помнишь, но он тебя прекрасно помнит, Аида. Видел. И не раз. Ты просто никогда не обращала на него внимания, вот и не запомнила. И поверь, будет лучше, если и дальше не будешь знать и помнить, — передёрнула плечами.
А до меня только сейчас начало доходить…
— И давно они сватаются? — обвинительно уставилась на женщину. — Не просто же так он взял и людей с оружием ночью к нашему дому послал, потому что “иначе” не умеет?
Моя догадка оказалась верна. Нянюшка виновато опустила голову.
— С твоего совершеннолетия. Твой отец оттягивал, как мог. Понимаешь, таким людям, как Валид аль-Алаби не отказывают… — пробормотала в своё оправдание.
— А мне сказать об этом никто из вас не посчитал нужным? — возмутилась я встречно. — Это что, типа сюрприз такой?
Слишком громко сказала. А может просто чувство безопасности оказалось ложным. Чужой мужской оклик прозвучал не просто громко — очень близко, темноту ночи разбил свет фонарей, вынуждая жмуриться. Ясмина схватила меня за руку.
— У Амира, в отличие от отца, было даже не четыре, а пять жён, — спешно зашептала она. — Ни одна больше месяца не протянула. Все мертвы, — вцепилась в мою руку сильнее, на мгновение до боли впиваясь ногтями в кожу, а после отпустила и вовсе оттолкнула. — Беги, дочка! Спасайся! Беги!
Доводы, призывающие к действию, звучали весьма убедительно. Однако, едва она отпустила мою руку, я сама схватилась за неё.
— Нет, нянюшка, ни за что, — покачала головой. — Вместе. Мы же выбрались из дома вместе? — риторический вопрос. — И дальше — тоже вместе выберемся, — сдавила пальцы крепче. — Я тебя с ними здесь не оставлю, — потянула её за собой. — Ни за что.
Разве возможно такое? Оставить близкого и родного. И всё равно женщина продолжила упираться.
— Нет-нет, Аида, оставь меня, спасайся! Так у тебя хотя бы будет шанс. Сама знаешь, вместе со мной и моей больной ногой — слишком медленно, — осталась непреклонна, опять расцепила наши руки и подтолкнула вперёд. — Я им не нужна. Я для них обслуга. Никто. А если поймают тебя, очень плохо будет. И тебе. И твоему отцу. И мне. Ты же знаешь, как я вас обоих люблю… — последнее прозвучало откровенной мольбой. — Беги, дочка… Не думай. Уходи! — фактически приказала.
Свет фонарей обрисовал приближающиеся силуэты мужчин, снова ослепил и принудил отвернуться.
— Вот же… дерьмо! — выругалась я себе под нос, пока сердце и рассудок разрывало неразрешимой дилеммой.
Уловила укор на красивом пожилом лице Ясмины. В другое время она бы обязательно настучала мне по губам за такое некультурное выражение. Но сейчас…