Я хотел озвучить слова директора, но тут же отказался от этой идеи. Рахотеп для меня не авторитет после всего случившегося. Если Омен сказал, то смысла идти нет.
— В другие дни есть смысл идти?
— Если никогда не был на настоящей ярмарке со скоморохами. Мы прочитаем вводную лекцию, расскажем пару-тройку баек, а потом будем показывать всякие фокусы, чтобы завлечь молодежь. К медикам смысла идти нет. У каждого свой отряд, работа в медпункте, плюс учебная нагрузка. Им только внеучебных мероприятий для полного счастья не хватало.
— А вот к артефакторам и друидам стоит сходить. Хотя бы посмотришь на Краба и Палку, стоящее зрелище, — сказала Луна, отвлекаясь от выполнения упражнения.
— Мефрау Холд! — ледяным тоном сказал Омен. — Что я вам говорил про оскорбление преподавателей!
— Делать это только когда их рядом нет, так вы говорили, наставник! — смиренно ответила Луна.
— Ладно, это всего лишь прозвища. При этом не самые плохие, — махнул рукой Александр. — Но при них не упоминай, Маркус, Краб задушит своими клешнями, а Палка проломит череп.
О, эти прекрасные дружелюбные и всепрощающие преподаватели. По-моему, меня окружают только они.
Почему профессор Кохорн получил прозвище Краб, я понял, когда он вошел в аудиторию.
Массивное тело, широкие плечи, маленькие короткие ножки. И длинные почти до земли ручищи.
Вот только смеяться над его внешностью совсем не хотелось, потому что руки были протезами-артефактами.
К плечам крепились большие стальные шары, от них отходили толстые пруты, которые соединялись с массивными медными наручами, украшенными самыми разными рунами. Из них торчали крупные кисти, серые, угловатые, но очень похожие на человеческие.
Желтоватая кожа, круглая лысая голова, большие глаза на выкате, крючковатый нос и широкая, будто приклеенная, улыбка.
Вишенка на торте, дополняющая образ — массивная серебряная цепь, к которой крепился медальон с крупным рубином.
— Приветствую вас, минхеры и мерфау будущие маги, — встав за кафедру, сказал преподаватель. — Я профессор Менно Кохорн, маг второго ранга и руководитель программы подготовки артефакторов в нашей академии. Если вы хотите быть богатыми успешными и сильными магами, то можете выбрать любую специализацию. Но именно под моим началом вы сделаете это быстрее всего. Наше искусство позволит вам быстро достичь тех высот, на которые у остальных уйдут десятилетия.
Сказав это, он вытащил из кармана небольшую призму, подбросил ее в воздух. Мгновение и она превратилась в сотканную из света птицу.
— Это заклинание Феникса. Одно из мощнейших в школе света. Немногие боевые маги могут использовать его, тратят годы на освоение. Но артефакторам не ведомы такие ограничения, — с жаром сказал он. — Мы не превращаем себя в инструменты какой-то школы магии, мы сами их создаем, не загоняя себя в рамки. Успешный артефактор с подходящими талисманами легко заменит целителя, воина или друида. Более того, мы превосходим их все, так как можем всецело использовать творения прошлых поколений, а не начинать путь с нуля.
Сделав паузу, профессор продолжил:
— Именно благодаря артефакторам стало возможно перемещение между мирами, мы создали систему порталов, объединившие наши планеты. Именно мы изобрели накопители, что позволило экспортировать энергию в метрополию и сделать наше королевство сильнейшим. Ни одна из школ не добилась подобных успехов. И это только вершина айсберга, сегодня я расскажу вам что вы сможете сделать с артефактами всего лишь через несколько месяцев учебы.
Не спорю, профессор и его «клешни» выглядели жутко. Но его энтузиазм подкупал. Он с жаром рассказывал про свою школу магии, описывал ее достоинства, приводил примеры из жизни.
Даже я задумался о выборе. Но всего на секунду.
— Есть вопросы, минхеры и мефрау маги? — спросил он, когда лекция подошла к концу.
— Профессор, сталкивались вы с ситуацией, когда маг вашей школы оставался без артефактов? — подняв руку, спросил я.
— Конечно, молодой человек, — подняв руки, сказал Кохорн. — Эта история произошла лет пятнадцать назад… с моим другом. Во время войны его тоже сильно ранили в обе руки. Зачарованный доспех спас его от немедленной гибели, но накопители и управляющий контур были разрушены. Тяжелая броня превратилась в гроб. Остальные артефакты оказались непригодны — битва была жаркой.
На секунду голос старого мага изменился, его глаза затуманились, но потом он продолжил обычным голосом.