Спустя три года объединенное королевство людей настигло тяжелое время. Эльфы одержали победу в последней битве и Сайраншеал окончательно укрепило свои границы, навсегда подавив агрессоров в виде людей, как заявляли они. Старый Вильям не справился с таким потрясением, и корона досталась двум наследникам. Церковь Арто осуществляла коронацию Людвига и Медрика, после которой лорды и леди королевства людей провели собрание, где признали легитимность власти Людвига. Медрик, который был всегда на втором месте после спокойного, задумчивого брата близнеца, не выдержал такой несправедливости. По законам наследничества, они оба должны были стать правителями, но лорды и леди решили по-другому. Несостоявшийся король в тайне от брата объединился с лордами, которые были против сохранения политики старого Вильяма, и внутри страны вспыхнули бунты. Восставшие регионы отрекались от союза королевства людей и провозглашали себя Верландским королевством. Пытаясь найти решение проблемы, Людвиг устроил собрание земель, куда пригласил лордов, недовольных его политикой. В тот день и началась гражданская война. Когда Людвиг пытался договориться о перемирии, Элизабет выхватив кинжал у Медрика из ножен и ударила короля! Лорды Верландского королевства вступили в битву. В тот вечер замок королей пылал, а Шантиэль и Элизабет впервые омыли свои руки кровью. Спаслись они только благодаря магам, которые сопровождали их на это собрание. Трансгрессировка быстро перенесла их во владения семьи Санант.
Прошло почти шесть лет с тех событий. Война идет до сих пор. Половина страны добровольно примкнула к политике Медрика, но сильная армия и большие финансовые возможности Людвига до сих пор дают отпор, боем захватывая земли Верландии. Сейчас гарнизоны Людвига приблизились к городам, потерять которые было нельзя, иначе, неутвержденное королевство прекратит своё существование. так и не получив суверенитет в лице остального мира.
***
Медрик сидел за письменным столом в кабинете Элизабет, сжимая свою голову руками. Перед ним была пустая бутылка пшеничной водки, его руки дрожали, а сам он тяжело вздыхал. Шантиэль, которая был в кабинете во время донесения, просто молчала. Она не знала прошел час или пол дня, но слова так и не осмеливались сорваться с ее губ, словно что-то незримое сшило рот нитями.
Гонец, который прибыл рано утром, принес всего лишь одну бумагу. Емкое, но короткое сообщение, которое послал господин Арнест из Лотерги, ставил жирный крест на всём, к чему так долго стремился Медрик, преодолевая раз за разом препоны на пути.
«Мы разбиты! Людвиг уничтожил армию. Я и горстка солдат отступаем! Бежим к вам в поместье. Нам нужно собраться с силами. Прости мой друг, я подвел тебя…»
Минута за минутой мысли, словно гвозди в крышку гроба, вонзались в сознание Медрика. Шантиэль чувствовала это, но продолжала так же молча сидеть вдалеке от супруга, лениво перебирая бусины ожерелья, словно это был не конец всему, а отдых в жаркий день на берегу реки.
Дверь в кабинет отворилась, Элизабет ворвалась в кабинет, ее грудь поднималась от тяжелого дыхания.
– Слуги рассказали мне. Что будем делать? – девушка выглядела так, словно потеряла всех близких в одно мгновение.
Медрик не отрывая взгляда от встал, медленно убрал дрожащие руки и произнес:
– Придется сдаться. Силы Людвига оказались мощнее чем то, что мы хотели противопоставить.
– Даже не смей превращаться в тряпку, Медрик! – закричала Элизабет. – Мы столько времени вместе двигались к этой цели. Мы захватили власть в стране и делом показали то, что наш порядок им куда ближе по духу, нежели законы Людвига! Если ты сейчас же не соберешься и не скажешь внятно, что мы будем делать, то я буду вынуждена пить отраву, чтобы мой ребенок не узнал, насколько его отец труслив и слаб!
Мужчина поднял взгляд. Было видно, как краска сильнее отливает от его лица, а глаза расширяются. Он неуверенно повернул голову в сторону Шантиэль.
– Да, Медрик, это правда. У тебя два наследника. Один по закону, другой по праву.
– Как давно? – прошептал он.
– Можешь считать это совпадением, но в одно время с Шантиэль. Поэтому подумай еще раз, что мы будем делать? – понизив тон, сказала Элизабет.
– Оставьте меня. Эта битва была ключевой в войне, я не могу сейчас сказать, что дальше! Это не спектакль, и не выход в танце!
Наблюдая за тем, что беспомощная прострация сменяется гневом, девушки покинули кабинет, аккуратно притворив дверь, за которой слышался рык и бормотание.
–Если он не возьмет себя в руки, то это конец, дорогая моя. – Элизабет крепко обняла подругу.
– Не говори так, я уверена, что шанс есть. Нам не ответили независимые государства. Я уверена, просто… – девушка не сдержалась, слезы покатились по ее щеке, и она крепче прижала к себе Элизабет.
– Они дали ответ… – чуть слышно сказала Элизабет.
Сквозь слезы и отчаяние было тяжело зацепиться за слова. Мысли так и продолжали неспешное движение в голове Шантиэль, но эти слова словно острый нож ударили в самое сердце, заставив слезы остановиться.
– Повтори, что ты сказала?