Я вспомнил про выпавшую из кармана склянку с Р12. Сказать, нет? Может, тогда он согласится избавиться от груза. Нет, рано. Если всё обойдётся – хорошо, не обойдётся – нам грозит крышка вне зависимости от того, предупрежу я его или нет. У нас сейчас шесть звёздочек из долбанной ГТА, поэтому пацаны и так будут ходить тише воды, ниже травы (прям охота какую-то игру слов забабахать со словом «трава», но чёто лень. Извини).
– Что Нюнчес говорит? Убедили вы его не дёргаться?
– А мы не у Нюнчеса грузовики схоронили.
Да ёп вашу душу. Не срачка, так болячка.
– А где, блять?
– Ты мне тут не нервничай, Бостон! Как бы мы проехали на них через весь город, когда такая облава случилась? Мы их у Гоха оставили.
– У Гоха? Он работает на Олькиного отца, а тот сотрудничает с Валовым! Ты чё, Домысел, ситуацию в упор не видишь?
– Слышь, – со злостью сказал он. – Я в Гохе уверен, он свой пацан. Его работа – это его дела, а кенты для него на первом месте. И вообще, Бостон, ты бы со своей осведомленностью про мусорские посты во время оцепления на других людей сильно не гнал бы. Если бы ты тех ментов не завалил, я бы щас даже трубку не поднял.
– Чё тебе там этот параноик Губер напел? И вообще, ты чё нахуй, Домысел? Попутал, что ли? Ты под кого меня тут подписать пытаешься?
– За базаром следи, Бос! Это не у меня подруга в погонах гоняет.
– А хуле ты по её темам со мной катаешься и отмазываешься за её счёт?
– Ладно, бля, – остыл Домысел. – Хорош. Потом всё обсудим, когда всё утихнет. Мы тебя послушали, когда ты решил, что лучше везти груз к Нюнчесу, так теперь ты послушай нас.
– Да вы так-то не отвезли его к Нюнчесу, так что нихера вы меня не послушали.
– Заебал, Бостон! Ну не довезли бы мы его! А если довезли, то сомневаюсь, что твой Гриша не подставил нас быстрее, чем Гох. Не согласен что ли?
С одной стороны, я был рад, что Нюнчес не оказался ввязан в это дерьмо. С другой, я не доверял этому хитрому коммерсу Гоху. Но что-то менять было уже поздно, в ближайшее время перевезти куда-то грузовики было невозможно.
– Лады, Артур. По-хорошему было бы сжечь их нахер вместе с грузом.
– И весь сегодняшний кипиш впустую? Не, Бос, не вариант. Пусть стоят, есть не просят. Потом груз перекинем в другие грузовики и в другой конец России отгоним, и там толкнём. Вот тогда можно и сжигать всё, что хочешь.
– Хуй с вами. В ближайшее время тогда побудем на дне. Как всё устаканится – мы встретимся. На связи, если что.
– Стой, Бос. Чё там с этим петушком твоей подружки и с ней самой?
– Петушок никому ничего не скажет, об этом я позабочусь. А что с Олькой?
– Ну так и у неё язык имеется!
Я закипел и напрягся. Плечо недовольно заныло, показывая, что его ещё рано утруждать.
– Ты, Домысел, в своём Гохе уверен, и я тебе доверюсь с этим. Так вот ты также доверься мне с Олькой. Она своя девчонка.
– Прокурорская дочурка не может быть своей.
Я услышал, как заиграли замки квартиры. Кира возвращалась обратно.
Понизив голос почти до шёпота, я выдал Домыслу обещание с предупреждением через дефис.
– Ты совсем ёбнулся, да? Артур? Давай попробуй тронуть ещё одного мента, да ещё дочку одного из самых влиятельных мусоров в городе. Смелей, давай, оседлай волну всего происходящего. Я посмотрю на тебя, как ты потом выбираться из всего этого будешь. К тому же, ты к ней сейчас даже не приблизишься – вокруг неё и структурщики, и люди Валова. А если всё-таки задумаешь навредить ей, когда ситуация утихнет, то обещаю тебе – я доберусь до тебя, Артур.
Домысел заржал на том конце.
– Во включился, дурачок! За подружку распереживался! В рот я ебал твои угрозы, Бостон. Я тебя услышал, но, если я посчитаю нужным, я сделал всё по-своему.
Кира зашла в комнату. Продолжать этот разговор при ней мне не хотелось.
– Созвонимся ещё, Домысел, – процедил я и завершил звонок.
Кира села за туалетный столик, включила лампы, расположенные по периметру зеркала и начала наводить марафет.
– Я выезжаю скоро, – сказала она, убирая заколку.
Её блондинистые волосы красиво опали на плечи, соскучившись по свободе.
– Что, даже ребрами не потрёмся? – сказал я шутливо и встал с кресла, шевеля бедрами в танцевальных движениях.
Учитывая, что всё тело устало и болело, танец получился настолько ущербным, что неудивительно, что она сказала:
– В другой раз. Ты давай отдыхай. Пойдём постелю.
Она отложила карандаш для подводки в сторону и отправилась расстилать для меня кровать. Я пытался стоять ровно, и смотрел, как она управляется с одеялами. Взбив подушки, она подошла ко мне болезному и стала помогать раздеться. Она аккуратно стянула с меня футболку и провела пальцами по татуировке, уходящей с пресса за спину. Уроборос – змей, свернувшийся кольцом и поедающий сам себя, опоясывал мой живот и спину.
А вот и первая раскрытая татуировка. Угадал местоположение? Если да, то плюс тебе в графу «Интуиция». А если даже не гадал, то плюс в графу «Похуизм». Весьма важная графа в наше время. Помогает идти по жизни с гордо поднятой головой, не замечая всяких бурь вокруг и воплей ненавистников.