Фасад дома номер 701б был отдан под магазинчик. Рядом, на углу Сент-Питер-стрит, был точно такой же. Оба заведения были закрыты и погружены в темноту. По витрине скользнул луч фар, высветивший выкладку трубок, табаков и сигар за стеклом, через которое тянулась позолота букв «Богемский табачный диван», а вот кому магазин принадлежит, Джефф не успел прочитать, проезжая мимо. Более отчетливо он увидел лишь крупную деревянную фигуру горца в килте[12] из яркого клетчатого тартана, которая высилась у дверей.
В Англии кое-кто из старомодных торговцев табаком все еще вместо вывески ставил перед магазином деревянных горцев, а в этой стране перед табачными магазинами предпочитали держать у дверей деревянных индейцев. Но сегодня даже в Англии не называли магазин с сигарами «диваном». И если здесь, во Французском квартале, какой-то британец завел табачную лавочку, то, должно быть, это было давным-давно.
Двинувшись по Кэнал-стрит, Джефф поймал себя на том, что его снова тревожат воспоминания, которые, казалось, покинули его. Эта реклама табачного магазинчика почему-то была ему знакомой, она задела какую-то струну памяти. Он пытался вспомнить — и не мог.
Вслед пришли и другие причины для беспокойства. Сегодня вечером ему нужно было только найти место; посетит он его позже. Но откуда взялось это приглашение посетить самое безобидное заведение на безобиднейшей Ройял-стрит? Значит, безобидное? Все в этой истории казалось специально подстроенным или нарочито бессмысленным — пока внезапно не осознаешь, что оказался в ловушке.
Поняв, что нервничает, Джефф приказал себе прекратить это безобразие, перебрался через Кэнал-стрит и поставил «штутц» на Университетской площади, где предыдущим вечером Пенни оставляла свою машину. Он предполагал поесть во французском ресторане, но передумал и отправился в «Колб», потому что тот был совсем рядом, в Американском квартале.
Чтобы время бежало быстрее, он погрузился в разделку лобстера под масляным соусом, а за кофе стал читать вечернюю газету. Он должен сдерживать нетерпение. С другой стороны, если у Айры Рутледжа в самом деле есть какое-то важное сообщение…
Но он не мог заставить время бежать быстрее. В половине десятого Джефф расплатился по счету, покинул ресторан и пошел прогуляться. Оказавшись в пределах Французского квартала, он двинулся по Бурбон-стрит, лелея смутную мысль заглянуть в «Туфельку Синдереллы», но все же отверг ее. Джефф дошел до Эспланады, никого не встретив по пути, кроме нескольких бродяг и ночной бабочки, и вернулся, подойдя к Дофин-стрит с севера. За несколько минут до десяти он уже входил в небольшой вестибюль Гарт-Билдинга на западной стороне Кэнал-стрит.
Старый Энди Стоктон, который с давних пор управлял единственным лифтом здания, как всегда, был на своем месте.
— Нет, мистера Рутледжа еще нет. Я знаю вас, мистер Колдуэлл, и отца вашего знал, и дедушку. Вот так… вот так оно и идет. Поднимайтесь наверх и ждите!
На третьем этаже, где Энди выпустил его, Джефф узнал знакомую дверь, буквы на матовой панели которой гласили, что здесь размещается офис «Рутледж и Рутледж, юристы»; другим Рутледжем был сын Айры. Приемная была аккуратной, хотя и несколько пыльной; в ней царил полумрак, если не считать слабого свечения с Кэнал-стрит. Когда Джефф нашел выключатель, то увидел, что в приемной стоят четыре разных кресла, современный стол для стенографистки из зеленоватого металла, на котором располагался телефон, но не было ни следа пишущей машинки или диктофона.
На нескольких колокольнях прозвучало десять часов, но Айра Рутледж не появился. В соседней комнате, которая играла роль юридической библиотеки, Джефф нашел стеклянную пепельницу, вернулся с ней в приемную и, выкурив сигарету, тут же прикурил от нее другую. Десять пятнадцать; Айры все еще нет. В половине одиннадцатого зазвонил телефон. Неужели это звонит сверхзанятый мистер Рутледж, черт бы его побрал, чтобы извиниться!..
Но звонил не Айра. Это была Пенни Линн.
— Джефф! Я так надеялась застать тебя! Похоже, они думают!.. Похоже, они думают…
— Пенни, где ты?
— Дома. Я только что вернулась.
— Да, горничная сказала, что тебя до вечера не будет. Но не сказала, что ты появишься так поздно.
— В первый раз я вернулась еще до обеда. Когда Гетти сказала, что ты звонил, я подумала, что лучше поехать в Холл. Там садились обедать и настояли, чтобы я тоже осталась к обеду. А после него…
— Как ты пообщалась с Таунсендом, который ищет потайные ходы?
— Думаю, что очень хорошо. Сейчас его там нет.
— Нет?
— Кто мог явиться после обеда, как не Кейт Кит? Она, похоже, жутко увлеклась мистером Таунсендом и, можно сказать, никого к нему не подпускала. Она прибыла на машине и сообщила, что просто должна показать ему ночную жизнь. Дэйв сказал, что уж если она его забирает, то должна доставить к гостинице. Айзек, их водитель, попросил свободный вечер. У него была какая-то важная встреча, и Дэйв дал Айзеку попользоваться родстером. Кейт уехала со специалистом по старым домам, и было такое впечатление, что она с ним встречалась раньше. Затем…