Читаем Дом у последнего фонаря полностью

Тогда она посчитала его слова шуткой, несмешной и непонятной. Сейчас Александра готова была схватиться за голову. «Ведь благодаря “дружеской услуге” Олега мое имя теперь тесно связывают с коллекциями Лыгина! Я, наверное, еще даже не подозреваю, в чем испачкалась! Навсегда. На всю жизнь!»

И тут женщину посетила мысль, бесконечно ее поразившая.

«Эта подвеска, как и вся алхимическая атрибутика, служила для Лыгина неким гарантом бессмертия. Он мечтал принять смерть не как все обычные люди, а по собственным правилам. Новый вариант старой истории о докторе Фаусте. Но какой страстью к фальшивкам нужно гореть, чтобы обманывать самого себя?! Ведь он умер по-настоящему, был принесен в жертву по всем правилам, зная, что фальшивая подвеска может даровать ему только фальшивое бессмертие! Или он был абсолютно безумен, или… У этого обмана есть второе дно, которого я пока не замечаю!»

Ночью Александре приснился сон. Она разбирала китайскую головоломку, вырезанную из слоновой кости. Вынимала один шарик из другого, затем в руках оказывался третий шарик, за ним четвертый, пятый… Шарикам не было числа. Они становились все мельче. И вот уже между пальцев скользил белый песок, похожий на тонко растертую пудру… Но не было предела и песку, и женщина, уже задыхаясь под его тяжестью, понимала, что головоломка до сих пор не разобрана окончательно.

<p>Глава 11</p>

Старого реставратора провожало человек тридцать – все его ровесники и бывшие собутыльники. Александра не смешивалась с этой молчаливой, угрюмой, неопрятно одетой толпой, заполонившей тесный двор больничного морга. Она стояла чуть поодаль, рядом с Марьей Семеновной. Старуха по такому скорбному поводу отказалась от своего обычного стиля одежды. Сегодня на ней не было бутафорских тряпок, из которых престарелая натурщица сооружала костюмы в пиратском, цыганском и мушкетерском духе. Она оделась в бесформенное, с чужого плеча, черное пальто, на лоб надвинула серую вязаную шапку и стала удивительно похожа на мужчину. В этом непривычно скромном обличье старуха казалась ряженой, и Александра всякий раз, поворачиваясь к ней, вздрагивала от неожиданности.

– Вот публика собралась! – стискивая железные зубы, вещала мужеподобная пифия. – Все его дружки, алкоголики! Надеются, что им нальют!

– Но ведь поминки будут? – уточнила Александра.

– Поминки-то будут. У нас же и будут, Стасик всех пригласил. А готовить и убирать, конечно, мне. Он об этом не думает! Только бы свое взять. А там хоть трава не расти!

Голос старухи сделался нежным, как всегда, когда она говорила о своем великовозрастном и хронически нетрезвом подопечном. Всех прочих мужчин она едва терпела. А женщин поголовно ненавидела. Александра считала, что пальма первенства принадлежит именно ей. Марья Семеновна неоднократно давала соседке сверху понять, как низко та стоит в ее глазах. То, что сегодня старуха с ней разговорилась, было событием из ряда вон.

– Скинулись на похороны едва-едва десятеро, а приперлось полсотни народу… – Старая натурщица продолжала ворчать, стойко выдерживая удары ледяного ветра, хлеставшего беспорядочно толпившихся людей. – Нажрутся, напьются. А Стасик будет доплачивать из своего кармана. Разносолов пусть не дожидаются! Ну, сварила тазик яиц, колбасы нарезала, сыра подешевле… Водки, я уж пересчитала, теперь получается по полбутылки на рыло. Придется докупать. Это стадо все высосет, они же бешеные на такое дело! Разве напа сешься?

– Вы очень обидитесь, если я не приду на поминки? – осторожно спросила Александра.

– Мне что? – пожала плечами Марья Семеновна. – Покойник не обиделся бы.

– Ему все равно, я полагаю.

– Ты в загробную жизнь не веришь, что ли? – Старуха метнула в художницу острый неприязненный взгляд. – Атеистка?

– Я редко задумываюсь над этим, – призналась Александра. – И да, и нет. В церковь никогда не хожу. А в Бога вроде бы верю… Временами.

– Одной ногой здесь, другой там?

Александра кивнула.

– Вот поэтому и живешь так, – звучал над ее ухом скрипучий голос старухи. – Ни рыба ни мясо. Молодая совсем и с лица ничего, а никому не нужна. Ни богу, ни черту.

– Живу, как умею. – Александра сдерживалась из последних сил. Она твердо решила дождаться выноса гроба, чтобы попрощаться с покойным, и затем уехать на другие похороны. Но в морге что-то медлили.

– Что тут уметь? – въедливо возразила старуха. – Жить надо по-человечески. И верить в Бога нужно.

– Кому нужно?

Старуха фыркнула:

– Ты, смотрю, совсем уж очумела на своей голубятне, мать моя! Да тебе и нужно, не мне же. В церковь хоть иногда зайди, душу отмой. А то водишься с дьяволами всякими, так и сама шерстью порастешь.

– Я ни с одним дьяволом до сих пор не знакома, – не удержалась от улыбки Александра. – Хоть это и удивительно. При моих-то связях.

– Смейся, смейся! – шипела Марья Семеновна. – Смелая очень, от глупости! Цыц, гроб несут!

Перейти на страницу:

Все книги серии Художница Александра Корзухина-Мордвинова

Похожие книги