- Сейчас узнаешь! - и он начал гоняться за черноволосой по всей комнате.
Намико, завизжав, бросилась наутек. Минут пять ей удавалось мастерски ускользать от чистокровной хари; но после очередного уворота, девушка задела больной рукой спинку стула и, негромко вскрикнув, упала на колени, хватаясь за плечо.
- Намико? - встревожился вампир и, подлетев к девушке, помог ей встать.
И только сейчас он заметил в каком состоянии та была.
- Что с тобой случилось? Почему ты ранена?
«А сам как думаешь… комар недобитый…», - у Намико дернулась бровь.
«Я убью их!»- зло подумал Куран, размышляя какое наказание придумать для троих оболтусов.
- Ничего страшного, Канаме, - прохрипела девушка, - Все раны уже почти зажили, только вот эта жутко болит, да и рука почти не шевелится.
- Снимай кофту, я излечу тебя, - попросил он, чуть улыбаясь.
- Нет, нет, не надо, пусть само.
Но Канаме перебил девушку:
- Я сказал, снимай! - строго скомандовал он.
Сглотнув Падшая подчинилась и, краснея под пристальным взглядом, сняла чёрную футболку.
Канаме осторожно снял бинты и аккуратно стал прощупывать руку. Вдруг вампир резко дернул ее на себя, и послышался негромкий хруст.
- А-А-А, обалдел что ли? - прошипела девушка сквозь зубы.
- У тебя был вывих, поэтому ты и не могла ею шевелить, - пояснил он и, наклонившись, прикоснулся губами к плечу.
Черноволосая почувствовала приятное тепло, и боль стала потихоньку проходить. Сидя так какое-то время, черноволосая вдруг ощутила как губы Курана стали подниматься выше в легких поцелуях.
Вздрогнув, крылатая попыталась отстраниться, но ей это не позволили сделать крепкие руки, что обвивали ее талию.
- Что ты делаешь, Канаме? - спросила Намико, еле сдерживая дрожь.
- Лечу, - прошептал шатен между поцелуями.
«Ага, лечит он! Но блин, … как же приятно!» - подумала Нами, стараясь держать контроль над собой.
Канаме внимательно наблюдал за девушкой, и он видел, что ей это нравится; но она старалась держать это в себе.
«Уже поздно, ты меня не обманешь!» - подумал чистокровный и прикусил чувствительную мочку уха.
С губ девушки сорвался еле слышный стон, и этого хватило вампиру, чтобы принять решение.
«Мне мало это слышать!» - подумал он и развернул Намико к себе лицом.
Намико почувствовала, как к ее губам прильнули в бешеном поцелуе губы чистокровного. И, не раздумывая ни секунды, Падшая ответила.
Немного приоткрыв ротик, Тэя впустила настырный язык Канаме.
Осторожно опрокинув Падшую на кровать, чистокровный стал жадно изучать руками юное, гибкое, стройное тело девушки, не пропуская ни миллиметра.
У сереброглазой стали гореть легкие от недостатка кислорода, и, нехотя оторвавшись, она сделала спасительный глоток воздуха.
Вампир жадными поцелуями стал спускаться ниже и, дойдя до судорожно вздымающейся груди, провел языком по аппетитной ложбинке между ними.
Намико, не ожидав такого, выгнулась дугой, а с ее губ сорвался громкий стон.
«Да, громче!» - подумал Канаме и накрыл горячей ладонью грудь, несильно сжав её.
От наслаждения и неведомых до селе ей чувств и ощущений, девушка выгнулась и, чтобы сдержать очередной похабный стон, прикусила губу.
Послышался звук рвущейся ткани, и Падшая ощутила, как ее обнаженной груди коснулся прохладный воздух. Куран снова накрыл грудь ладонью и стал ласкать, теребя большим пальцем, затвердевшую розовую бусинку.
Не удержавшись, вампир наклонился к шее брюнетки и провел по ней языком.
- Канаме…, - прохрипела она, выгибаясь и откидывая голову назад полностью открывая шею.
У главы Ночного общежития глаза загорелись красным огнем, а во рту во всю длину вытянулись клыки.
- Что, Намико? - спросил он хриплым от страсти голосом, чувствуя сильное напряжения внизу.
«Как же я хочу её!» - подумал вампир, продолжая ласкать ее грудь.
Нами было чертовски хорошо; внутри нее разгорался настоящий пожар, она отчетливо ощущала, что Куран желает ее как физически, так и духовно. И ее тело отвечала ему. Падшая снова почувствовала, как клыкастик снова провел языком по ее шее, чуть царапая клыками.
И вот, когда она уже хотела попросить его, чтобы он погрузил в нее клыки и сделал ее своей, перед закрытыми глазами встало улыбающееся лицо ее погибшего друга, а в ушах зазвучали его последние слова:
«Я уж присмотрю за тобою с небес, Намико…!»
Распахнув серебряные омуты, она уперлась руками в мускулистую грудь и настойчиво, но мягко оттолкнула вампира.
- Подожди, Канаме, - тихо попросила она.
- Что случилось? - спросил он, приподнимаясь смотря на девушку.
- Я не готова, - прошептала она, - отпусти, пожалуйста.
«Что случилось? Я сделал, что-то не то?» - думал Куран, глядя на девушку, которая старательно отводила серебряные глаза.
Тяжело вздохнув, чистокровный слез с девушки, садясь около неё. Намико, присев, поспешно надела черную футболку и, поднимаясь не глядя на чистокровного, отчеканила: