Когда мы вышли на луг, адъютант полковника и незнакомый мне офицер в накинутом на обнажённый торс френче – рука была на перевязи – уже ожидали нас. Это нас драгуны задержали. Пауэл указал, где лучше поставить самолёт – молодец, под деревья, – и я достал тот из Схрона, вызвав общее: «Ах!» А вот полковник сиял, как будто выиграл целый миллион. Похоже, он всё на меня поставил и выиграл. На крыло я положил куртку пилота с шарфом, очки, шлем и ремень с тяжёлой кобурой. Раз тут так реагируют на форму офицеров, снятую с тел, не будем её показывать. Раненый пилот, морщась от боли, тут же стал суетиться у самолёта, радостно говоря, что это новейший самолёт Альянса, что только недавно появился на передовой.
– Могу вылечить, – указал я на его ранения. – Поговорите с полковником, он знает мои расценки.
Тот бросил на меня озадаченный взгляд и неуверенно кивнул. После этого полковник поручил меня своему адъютанту, ведь приобретение этого самолёта нужно как-то провести по бумагам, вот этим мы и занялись, пока вокруг толпились военные и деревенские. Пауэл что-то объяснял другим офицерам, а потом общался с полковником. Судя по тому, как тот нет-нет да бросал на меня взгляды, речь шла обо мне. Я даже знаю, о чём. Не отвлекаясь от общения с адъютантом, а тот оказался толковым интендантом, мы на шести листах составили акт приёма-передачи при покупке трофейной техники. После чего с одной стороны подписался полковник, а со своей уже я. Причём своей ручкой – раритет, шариковая, купил партию в директорате Сун. Именно купил. Тонкие узоры моей подписи резко отличались от росчерка полковника. Да и цвет – у того чёрный, а у меня синий.
Пауэл не решился. В общем, отказался, сказал, что в магию не верит, а с самолётом был просто фокус. Видел я непробиваемых, но таких нет. Ну и чёрт с ним, дважды я предложения никогда не делаю. У самолёта выставили охрану, а мы с полковником отправились обратно в избу. Там меня покормили, офицеры тоже есть хотели, я ведь прервал им столь ранний ужин. К нам ещё три офицера присоединилось – фронтовики, возвращались в свои части, их вечер застал в пути. Много вопросов было, на которые я честно отвечал. Да и почему нет? Когда все начали устраиваться спать, сказал своему нанимателю, что отлучусь, к утру точно вернусь. Тому пришлось верить на слово, да и куда деваться.
После этого добежал уже в полной темноте до луга, вызвал разведывательный челнок, и на нём поднялся на орбиту, после чего в течение часа облётывал передовую со всех сторон окружённой империи. Обнаружил я почти пятьдесят аэродромов при тысяче самолётов разных модификаций и специализаций. У империи на всех фронтах было всего пятьдесят самолётов. Да уж. Сменил челнок на свой катер, отжатый у Стражей, у него двигатели очень тихие, и за ночь посетил все аэродромы противника, облучая параличом всех, кто там был, и убирая всю технику, даже повреждённую, в Схрон. Туда же стал отправлять все запчасти, бочки с топливом, всю автотехнику, штабеля с боеприпасами и бомбы. В общем, обчистил полностью. Едва ночи хватило. Вернулся, уже когда полностью рассвело. Успел бы и раньше, но мне тяжёлый артиллерийский дивизион попался. Вот и забрал его вместе с тридцатью вагонами снарядов на той станции, где он разгружался. Совершив посадку, при свидетелях убрал катер в Схрон и направился обратно к месту постоя интендантов. Там уже знали о моём скором появлении. На лугу был пост не только у самолёта, а вообще, видимо, меня ждали. Вот один солдат и добежал до избы интендантов.
Полковник мне обрадовался, как родному. По виду, он не выспался, видимо мучили тревожные мысли, вернусь я или нет, и я вернулся.
– Доброго утра, господа, – поздоровался я. Из дома как раз выходили офицеры. Фронтовиков не было, они в соседних избах на постой встали. – Полковник, я выполнил, что обещал. Какие самолёты вам нужны? У меня все типы есть.
– Сколько вам удалось отбить у Альянса самолётов? – сразу же встал тот в охотничью стойку.
Что мне нравилось в нём, тот реально радел за свою армию и старался снабдить её всем необходимым, а как успели убедиться в войсках, авиация – это важная часть военного дела.
– Все самолёты. Ну, кроме связных, что у штабов находятся.
– То есть как это все?! – выпучил тот глаза.
– Тысячу самолётов забрал, вместе с обслуживающей техникой, автотранспортом, топливом, боеприпасами и бомбами. Даже зенитки, если они где были. Пулемётные в основном. А также по пути попались тяжёлый гаубичный дивизион и тридцать вагонов с боеприпасами и разным армейским имуществом. Правда, гаубицы без лошадей. Но это всё я продаю. Даже два паровоза к вагонам. Сейчас идём на луг, и я передам вам оставшиеся самолёты, как мы и договаривались. Кстати, насчёт типов самолётов мы как раз не договаривались. Уже выбрали, какие вам надо?
– Нет, но Пауэл уже тут. Кстати, в госпитале ещё три лётчика и шесть авиационных техников, я готов оплатить их лечение, пусть принимают эту технику.
– А что в качестве оплаты? – остановился я у калитки.
– Вот, – показал тот мне крупный рубин.