Дверь открылась, и в комнату вошла девушка. Где-то он ее уже видел. Ах, да! Вчера они даже обменялись несколькими фразами по дороге в «медкабинет». А после… после… после она стояла бледная, смертельно бледная. Неужели она жалела его?…
В руках у девушки был поднос. Подойдя к кровати, девушка выдвинула из-под нее табуретку и опустила поднос, на котором Дикий заметил большую чашку дымящегося чая и тарелку с бутербродами.
Дикий улыбнулся как смог. У него даже хватило сил произнести несколько шутливых, так ему думалось, фраз:
— Я не сильно… Кхе-кхе! Не сильно я набрался на вчерашнем приеме? Неудобно перед дамской частью общества. Хочу вас уверить — такое случается со мной достаточно редко.
Девушка никак не отреагировала на шутку. Она наклонилась и стала возиться с веревками, которыми были привязаны руки Дикого.
— Я вам отвяжу одну руку, чтобы вас не кормить, — так она пояснила свои действия.
— Буду вам признателен. Скажу, что с вами общаться мне как-то приятнее, чем с вашими друзьями.
Девушка не ответила. Отвязав Дикому правую руку, она отошла к двери.
— Ешьте. С вами сегодня собираются еще разговаривать.
Дикий вгляделся, насколько позволяли заплывшие глаза, в ее лицо. Что-то новое он услышал в интонации ее голоса. Что-то дрогнуло в этом голосе.
Он потянулся к чашке, поднял. Рука дрожала от слабости. Поставил чашку обратно на поднос. Ни держать бутерброд, ни есть, то есть делать какие-то жевательные движения, движения глотательные, не было сил.
— Все же вам стоит поесть, — еще раз сказала девушка.
— Зачем? После разговора с вашими друзьями все равно придется съеденное выблевать. Вы уж извините за такую прозу жизни.
Девушка подождала еще немного, после подошла к кровати и привязала свободную руку. Она подняла поднос и собралась уходить.
— Не стану возражать, если вы мне в другой раз принесете сигарету.
Девушка не ответила и вышла из комнаты. Дикий лежал, стараясь сконцентрироваться на боли, которая возникала то в одной, то в другой части тела… Вот тебе и викинги! Хорошо осуществлять победный викинг, а после быть щедрым и делить добро с друзьями. А вот такого викинга нам не надо… Дикий опять полюбил боль, и она ушла. Боль-то ушла, но в комнату пришел немолодой мужчина плотного сложения с хорошей прической. Седые пряди шли ему, и мужчина, судя по всему, это знал. Оправа очков, тонкая и золотистая, вовсе не смягчала выражения лица. На вошедшем был серый костим, а поверх костюма наброшен белый халат. «Что они — инфекции боятся?» — подумал Дикий.
Мужчина сел на табурет у изголовья.
— То ли я в сумасшедшем доме, то ли меня к операции готовят. Не пойму! — усмехнулся Дикий, поглядывая заплывшими глазами на очередного «врача».
Тот отвязал правую руку Дикого, достал из кармана пачку сигарет, прикурил одну от зажигалки, протянул Дикому. Тот взял сигарету, затянулся, закашлялся и чуть сигарету не выронил. Голова закружилась — никотин погрузил в состояние легкой эйфории. После второй затяжки головокружение прошло. Дикий стряхнул пепел и затянулся еще раз. «Табак штука вредная, конечно, — подумал Дикий, — но стало легче. На душе как-то стало легче».
— Вы должны понимать! — проговорил седой важно. — Конечно, должны понимать, что те меры, которые к вам применяются, не есть проявление садизма. Эти меры просто необходимы. Стоит ли упрямиться? В конце концов, мы введем вам дозу известного вам препарата и добьемся своего.
«Я его понимаю, — подумал Дикий. — Я и сам вводил дозы. Сам добивался признания. Но после „лекарства“ клиента может понести, и он станет говорить все. Все не то. Так случается. Мне же надо сопротивляться до предела. Если расскажу, не дай бог! тогда просто пристрелят…»
— Возможно, вы и правы, — согласился Дикий. — Но и я прав. Добровольно я вам никакой информации не отдам. Вы же понимаете! Этот разговор бесполезен.
— Что ж. — Мужчина поднялся. — И я прав, и вы правы. Вы вольны, конечно, держаться, сколько поручится. Время еще есть. Но все равно сломаетесь. Все ломаются, молодой человек, все.
— Иди ты в жопу, старый осел! — Дикому надоели церемонные разговоры. — Скоро ты сам будешь петь!
Мужчина не ответил. Только злой взгляд метнулся из-под толстых линз. Он быстро вышел из комнаты, но через некоторое время появились новые посетители — вчерашние быки.
— Ну что, парни, повеселимся?
— Повеселимся, повеселимся.
Один из мордатых отвязал Дикого от кровати, рывком поднял и поставил на пол. В руках мордовороты держали дубинки. Такие дубинки Дикий знал. Они служили не столько для избиения, сколько для электрического поражения. В них были вмонтированы мощные аккумуляторы.
— Что за юные физики здесь собрались! — прохрипел Дикий, внутренне готовясь к экзекуции, — Электроны, протоны. Плюс, минус…
Пока мордовороты соображали, Дикий воспользовался паузой и влепил одному из быков ногой по физии. Получилось довольно вяло, но в переносицу подъемом стопы он все-таки попал.
— Ммм, — произнес бык и выронил дубинку.
— Слабак, — сказал Дикий и тут же получил по затылку от второго мордоворота.
— Больно, — признался Дикий, упав на пол. — Током бьет классно.