Читаем Девятнадцать минут полностью

Джози в прошлом году ходила с ним на выборочный курс языка глухонемых. Как и она, он учился на третьем курсе. Раскинув худые бледные руки и ноги, он всхрапывал широко открытым ртом.

— Не попал. Слабак, — сказал Дрю. — Если закроется Санапи, можно поехать в Киллингтон. Там снег лежит чуть ли не до августа.

Его шарик оказался в волосах парня.

Дерек. Этого парня звали Дерек.

Мэтт посмотрел на картофель Джози.

— Ты же не будешь это есть?

— Я умираю от голода.

Он многозначительно ущипнул ее за талию. Джози посмотрела на картофель. Десять секунд назад он казался золотистым и ароматным, а теперь она видела только жир, расплывающийся пятнами на бумажной тарелке.

Мэтт взял горсть картофеля себе, а остальное отдал Дрю, который только что отправил свой бумажный шарик и попал парню в рот. Кашляя и отплевываясь, Дерек проснулся.

— Приятного аппетита! — Дрю хлопнул Джона по раскрытой ладони.

Дерек сплюнул в салфетку и старательно вытер рот. Он оглянулся, чтобы посмотреть, кто еще это видел. Джози вдруг вспомнила знак из языка жестов, хотя практически все, что она выучила на занятиях, вылетело из головы сразу же после зачета. Круговое движение закрытым кулаком напротив сердца значит «Извини».

Мэтт наклонился и поцеловал ее в шею.

— Пошли отсюда. — Он потянул Джози за руку, помогая ей встать, и повернулся к друзьям. — Пока, — сказал он.

Спортзал в школе Стерлинг Хай располагался на втором этаже, а над ним должен был быть плавательный бассейн. Но на него денег не хватило, и поэтому теперь там были три классные комнаты, где слышался топот ног и удары баскетбольного мяча. Майкл Бич со своим лучшим другом, Джастином Фридманом, два первокурсника, сидели на линии баскетбольного поля, а учитель физкультуры в сотый раз демонстрировал технику дриблинга. Это было бесполезно — ребята в этом классе были либо экспертами в баскетболе, либо, как Майкл и Джастин, бегло разговаривали на языке эльфов, для которых слово «пробежка» означало бег домой после школы, чтобы не оказаться повешенными на вешалке в гардеробе. Они сидели, скрестив ноги с голыми коленками, и слушали, как скрипят белые кроссовки тренера Спирза, когда тот бежит из одного конца зала в другой.

— Спорим на десять баксов, что меня выберут в команду последним, — тихо проговорил Джастин.

— Как хочется уйти отсюда, — поддержал его Майкл, — Может, случится пожар?

Джастин ухмыльнулся:

— Землетрясение.

— Муссон.

— Налет саранчи!

— Нападение террористов!

Кроссовки остановились прямо перед ними. Тренер Спирз смотрел на них, скрестив руки на груди.

— Может, вы двое расскажете мне, что такого смешного в баскетболе?

Майкл обменялся с Джастином взглядами и поднял глаза на тренера.

— Абсолютно ничего, — ответил он.

Приняв душ, Лейси Хьютон приготовила себе чашку зеленого чая и мирно прошлась по своему дому. Когда дети были маленькими, работа и быт отнимали много сил, Льюис иногда спрашивал ее, чем он может помочь. Если брать во внимание профессию Льюиса, вопрос этот казался Лейси издевательством. Он был профессором в колледже Стерлинга, его специальностью была экономика счастья. Да, такая научная отрасль действительно существует, и он был экспертом. Он проводил семинары. Писал статьи, у него брали на интервью на канале CNN о том, как измерить эффективность удовольствия и удачи по денежной шкале. Тем не менее, когда нужно было решить, что доставит удовольствие Лейси, он был бессилен. Может быть, она хочет поужинать в дорогом ресторане? Сходить к гадалке? Вздремнуть? Когда же она сказала ему, чего ей действительно безумно хочется, он не понял. Ей хотелось остаться в их собственном доме, чтобы не было никого постороннего и никаких неотложных дел.

Она открыла дверь в комнату Питера и поставила чашку на комод, чтобы убрать постель. Когда она пыталась приучить Питера делать это самостоятельно, он спрашивал, зачем ее убирать, если через несколько часов опять ложишься спать.

Обычно она не входила в комнату Питера, когда его та не было. Возможно, поэтому ей сначала показалось, что в ней что-то не так, словно не хватает чего-то важного. Она было решила, что комната кажется пустой из-за отсутствия Питера. Но потом поняла — компьютер, вечно гудящий и с мерцающим зеленоватым цветом экраном, выключен.

Она застелила простыни и подоткнула концы, набросила сверху плед и взбила подушки. На пороге спальни сына она остановилась и улыбнулась: все выглядело идеально.

Зоя Паттерсон размышляла о том, как это — целоваться с мальчиком, который носит брекеты. Не то чтобы ей светила такая возможность в ближайшем будущем, но ей следовало обдумать это, прежде чем подобный момент застанет ее врасплох Честно говоря, она думала о том, как это — целоваться с мальчиком, точка. Даже если у него ничего нет на зубах, в отличие от нее. Да и положа руку на сердце, где еще можно помечтать, как не на дурацком уроке математики?

Мистер МакКейб, который считал себя талантливым комиком, по обыкновению начал урок с шутки.

— Почему слышен стук колес поезда? Ведь колесо круглое! Зоя посмотрела на часы. Она следила за длинной стрелкой.

Перейти на страницу:

Все книги серии Nineteen minutes - ru (версии)

Девятнадцать минут
Девятнадцать минут

За девятнадцать минут можно постричь газон перед домом, или покрасить волосы, или испечь лепешки к завтраку.За девятнадцать минут можно остановить землю или спрыгнуть с нее.За девятнадцать минут можно получить отмщение.Стерлинг – провинциальный сонный городок в штате Нью-Гэмпшир. Однажды его тихую жизнь нарушают выстрелы в старшей школе. И чтобы пережить это событие, недостаточно добиться торжества правосудия. Для жителей Стерлинга навсегда стерлась грань между правдой и вымыслом, добром и злом, своим и чужим. Джози Кормье, дочка судьи, могла бы быть ценным свидетелем обвинения, но не помнит того, что произошло у нее на глазах, а те факты, которые проясняются в ходе разбирательства, бросают тень вины как на школьников, так и на взрослых, разрушая даже самые крепкие дружеские и семейные узы.Роман «Девятнадцать минут» ставит простые вопросы, на которые нет простых ответов. Можно ли не знать собственного ребенка? Что значит быть не таким, как все? Оправданно ли желание жертвы нанести ответный удар? И кому вершить суд, если кто-нибудь из нас вообще вправе судить другого?

Джоди Линн Пиколт

Современная русская и зарубежная проза

Похожие книги