Читаем День позора. Второй Перл-Харбор полностью

Стояла прекрасная погода, позволяя офицерам надеть легкие открытые рубашки с короткими рукавами. Солнце, только что оторвавшись от горизонта, начало заливать розовой акварелью надстройки и палубы кораблей, на которых уже суетились матросы, готовя крейсера к бою.

В походном строю слева от «Чокай» шел легкий крейсер «Тенрю», справа – легкий крейсер «Юбари». Впереди, на расстоянии трех миль, возглавлял строй эсминец «Юнаги», ведя противолодочное охранение. За ним шел «Чокай». Его толстая, изогнутая в сторону кормы дымовая труба, почти касалась второй трубы – тонкой и вертикальной. Пагодообразные надстройки флагманского крейсера с нагромождением рубок и мостиков вызывали опасение за остойчивость корабля. Но это была иллюзия: крейсер обладал прекрасными мореходными качествами…

Адмирал Микава, подставив лицо утренним лучам восходящего солнца, томился в ожидании сообщений разведывательных самолетов, несколько раз запрашивая радиорубку: нет ли чего-нибудь нового?

Микава очень не любил подобного рода ожидания, нервно меряя шагами флагманский мостик. Его нетерпение было вознаграждено примерно через 15 минут, когда капитан 1 ранга Охмаи выскочил из радиорубки с донесением пилота с тяжелого крейсера «Аоба». Пилот сообщил, что в 10:00 к северу от Гуадалканала им были обнаружены: вражеский линкор, четыре крейсера и семь эсминцев.

Спустя тридцать минут самолет с «Аобы» снова сообщил: «Пятнадцать транспортов на севере». Летчик, по видимому, пролетал над островом Тулаги.

Но Микаве не хотелось полагаться на донесения только одного пилота, поэтому, нарушив радио молчание, он вызвал на связь штаб 25-й воздушной флотилии, чтобы получить от них какую-либо информацию. (Радиограмма Микавы была там принята, но штаб флотилии почему-то счел возможным задержать ответ).

Тем временем, развитие событий уже начинали беспокоить японского адмирала.

В 10:26 австралийский бомбардировщик «Хадсон» нарушил тишину безмятежного неба над кораблями Микавы, которые немедленно начали ложиться на ложный северо-западный курс.

«Хадсон» в конце концов исчез, и через 15 минут на крейсере начали возвращаться самолеты-разведчики. Но тут неожиданно вернулся «Хадсон», идя низко над водой с южного направления прямо к японским кораблям. Пришлось открыть зенитный огонь, чтобы отогнать нарушителя спокойствия. Но теперь Микава был встревожен, уже не на шутку.

Теперь можно было не сомневаться, что они обнаружены. Что делать, чтобы ускорить атаку и добиться внезапности?

Но потеряна внезапность или нет – ни у кого и в мыслях не было повернуть обратно. На борту «Чокай» не было трусов. Самурайские мечи уже были вынуты из ножен!

Все корабли дали ход 24 узла и направились к Гуадалканалу с расчетом подойти к острову в полночь или чуть позже.

В 16:30 флагманский крейсер поднял сигнал:

«Мы пройдем к югу от острова Саво и нанесем торпедный удар по главным силам противника. Затем пройдем вперед к острову Тулаги и нанесем торпедно-артиллерийский удар. После этого начнем отход к северу от острова Саво».

Это был дерзкий амбициозный план, успешное выполнение которого предполагало наличие постоянного элемента удачи.

Действительно, складывалось впечатление, что отчаянный игрок Микава имел на руках все четыре туза. Примерно через час на горизонте была обнаружена мачта. Это мог быть любой корабль, в том числе и американский линкор.

Но японские сигнальщики с расстояния 30000 метров сумели определить, что это японский гидроавиатранспорт «Акицусима» из состава 11-го флота. Транспорт направлялся в залив Велла на авиабазу Гизо.

В радиорубке крейсера «Чокай» постоянно ловили «громкие и отчетливые» переговоры противника, ведущиеся открытым текстом. Это были переговоры между летчиками, возвращающимися на авианосец и самим авианосцем.

Места своего авианосец не сообщал, говоря только о «зеленой» и «красной» палубах, на которые нужно совершить посадку. Четкость приема вызвало у Микавы опасение, что американский авианосец, который хотя и не был обнаружен японскими пилотами, мог оказаться где-нибудь поблизости.

В 18:30 с тяжелого крейсера «Чокай» на все японские корабли был передан приказ приготовиться к бою и убрать с палуб все горючие и воспламеняющие материалы. С помощью прожектора на все корабли был передан следующий приказ адмирала Микавы:

«В лучших традициях Императорского флота мы вызываем врага на ночное сражение. Ожидаем, что каждый исполнит свой долг наилучшим образом».

Темнота, – уверенно рассуждал Микава, – должна будет укрыть японские корабли и дать возможность подкрасться к добыче как тигру.

С наступлением темноты корабли Микавы перестроились в боевой ордер.

Крейсера шли одной кильватерной колонной с расстоянием между кораблями 1200 метров…

День подходил к концу. Экипажам кораблей был предоставлен отдых, который они могли провести в молитве или в писании писем родным. Чувство сентиментальности в канун предстоящего боя присуще всем настоящим самураям.

Сам адмирал снова спустился в свою каюту, чтобы выпить чашку чая и в молитве испросить у Императора-Бога победы.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
1917 год. Распад
1917 год. Распад

Фундаментальный труд российского историка О. Р. Айрапетова об участии Российской империи в Первой мировой войне является попыткой объединить анализ внешней, военной, внутренней и экономической политики Российской империи в 1914–1917 годов (до Февральской революции 1917 г.) с учетом предвоенного периода, особенности которого предопределили развитие и формы внешне– и внутриполитических конфликтов в погибшей в 1917 году стране.В четвертом, заключительном томе "1917. Распад" повествуется о взаимосвязи военных и революционных событий в России начала XX века, анализируются результаты свержения монархии и прихода к власти большевиков, повлиявшие на исход и последствия войны.

Олег Рудольфович Айрапетов

Военная документалистика и аналитика / История / Военная документалистика / Образование и наука / Документальное