Читаем Дело рыжего киллера (эксцесс исполнителя) полностью

«Ведь говорил ему, чтобы не покупал крупные пакеты акций на одни и те же фирмы — про это только ленивый не узнает: В компьютерах ФГС — Фонда госсобственности содержатся полные данные о покупателях. И ФСБ, и РУОП очень интересуются мониторингом рынка ценных бумаг. Что уж тут говорить о бандитах? — Этих хлебом не корми — дай дольку. А дольки — тут как тут — получил распечатку адресов и количества акций — засылай братву изымать недоимки»…

Осушив очередной стаканчик, Владимир Иванович снял телефонную трубку и стал набирать номер Царева, чтобы потребовать свои деньги и, хотя бы на первое время, какую-нибдь охрану…

* * *

Ни сама Светлана, почивавшая на диване в квартире Нертова, ни сам Алексей, внимательно изучавший бумаги из «дипломата», еще не имели понятия обо всех темных делах Лишкова и Ко. Знай о них Алексей — он иначе взглянул бы на всю историю с похищением его отца. И несколько иначе оценил бы роль своего босса в спасении Нертова-старшего от беды, связанной с необходимостью погасить навешанные на него бандитами долги. Однако — кто ж знал?

Светлана дрыхла как ни в чем ни бывало — милое дитя со спокойной совестью. Чего это Лишков на нее набросился? Скулу рассандалил… Неужели только из-за того, что жена пригрозила разводом? Тоже мне беда — скорее, спасение. Алексей припомнил, с каким облегчением освободился сам от постылого брака со своей законной. Но тут же спохватился: здесь совсем иное дело: во-первых, бумаги, из-за которых кто-то может надолго отправиться за решетку, а во-вторых, недвижимость и акции, оформленные на имя жены Лишкова.

Нертов сообразил, что при расторжении брака Светлана вполне может потребовать и раздела всего остального, принадлежащего Лишкову, имущества — так сказать, пятьдесят на пятьдесят. Останется Владимир Иванович гол как сокол. А если учесть, что чиновникам официально не полагается практически ничего иметь, и всякую там недвижимость Лишков по дурости оформил на имя жены, имеющей приличное юридическое образование и некоторые связи среди служителей Фемиды, то…

Реальные масштабы имущества чиновника Светлане были неизвестны, о чем она говорила и самому Алексею. Так вот почему еще с месяц назад она попросила свести ее с какой-нибудь надежной конторой частного сыска! Сама неплохо соображала — как никак, а специальность «правоведение» порой может сослужить неплохую службу красивой женщине, с иронией подумал Нертов о последствиях ее не слишком усердной зубрежки в течение пяти университетских лет.

Однажды Светлана намекнула, чтобы Алексей помог ей решить дележно-разводные дела — как-никак не чужой человек и сор из избы выносить не будет. Только у Нертова хватало своих забот, а заниматься чужими тряпками не было ни желания, ни времени.

Тогда Алексей дал Светлане телефон конторы Николая Иванова, бывшего опера, вылетевшего из органов «за превышение полномочий». Контора Иванова занималась всякими делами, начиная от слежки за неверными любовницами и кончая возвращением долгов. Но упаси Господи: никакого криминала — сыскное агентство имело лицензию и работало легально, устанавливая реальные размеры имущества, принадлежащего тому или иному должнику, на которого указывали клиенты. Как это имущество потом с должника стряхивали — через суд или иным, неформальным образом — контору не интересовало. Ей платили за то, чтобы она представляла доказательства состоятельности того или иного человека, а не за то, чтобы задавала потом милицейские вопросы.

Короче, этой конторой и руководил выпертый со службы приятель Алексея, с которым Нертов познакомился еще на втором курсе, когда проходил практику в милиции. Там же впервые и услышал прозвище Николая — «Арчи». Откуда оно взялось — помнил только он сам. Однажды один новичок райотдела (смешно вспомнить, выпускник циркового училища — кого только не брали в оперативники!), желая польстить старшему коллеге, назвал его на одной из попоек Ниро Вульфом.

— Какой я тебе Ниро Вульф? — Вспылил поджарый Коля, гордившийся своей спортивной фигурой. — Килограмм сто на меня подвесь — тогда и обзывай. Нет, я не Вульф! Я — Арчи Гудвин, — заявил он под всеобщий хохот коллег.

Так за ним и потянулось: Арчи. Вспыльчивость Арчи-Николая как раз и стала роковой в его милицейской карьере. Ну, погорячился он однажды с одним из подозреваемых, а дело по тому вскоре прекратили — как водится, «по малозначительности». Но уже было назначено служебное расследование, по итогам которого опера и уволили.

Перейти на страницу:

Все книги серии Юрист

Похожие книги