– Еще при жизни, я имею в виду, – спешно уточнила я.
Пришлось подождать, пока она прокашляется.
– Поправь меня, если я неверно поняла, – сказала мамуля, выправив дыхание. – Ты хочешь попасть в больничный морг, будучи живой и здоровой?
– Угу, – кивнула я.
– Прямо сейчас, ночью?
– Угу!
– Ночью, – повторила наша великая писательница, откидываясь на подушку.
Лицо у нее сделалось задумчивое, отрешенное, как в те моменты, когда мамуля сочиняет новое произведение. Я посмотрела на нее с надеждой: кто сможет придумать лучший сценарий ночного проникновения в морг, чем автор литературных ужастиков?
Сам по себе больничный морг меня не интересовал нисколько, мне просто хотелось увидеть «грибника» Солонцова, который насмерть отравился поганками. Если это Валера из аэропорта, я смогу немного успокоиться: возможно, кроме нас с ним, маринованную отраву никто не ел. Хотя на закономерный вопрос, где же он взял эти самые поганки, покойник все равно не ответит.
– А зачем тебе в морг? – спросила мамуля.
Так я и знала, что она не станет мне помогать, пока не выяснит, что к чему! Она у нас любопытна, как сорока. Одно слово – писательница!
– Сегодня ночью в эту больницу привезли еще одного человека с отравлением грибами, – ответила я. – Он умер, и я хочу на него взглянуть.
– Зачем это?
– Затем, чтобы узнать, не тот ли это парень, который угощал поганками меня! Он принес маринованные грибочки из салат-бара. То есть он так сказал. А в бистро утверждают, что грибов у них не держат. А я не знаю, что думать!
– То ли тот парень хотел отравить тебя, то ли сам надумал отравиться в приятной компании? – подсказала мамуля.
– Что-то в этом роде.
– Понимаешь, Дюша, – она снова завозилась в постели. – Сложность в том, что в заведения такого рода свободного доступа нет даже днем, а уж ночью туда может войти только кто-то из своих.
– Например? – спросила я, догадываясь, что мамуля уже придумала мне подходящую роль.
– Например, смерть с косой! – легко ответила наша фантазерка.
Теперь уже я поперхнулась и закашлялась.
– Дюша, это будет очень эффектно! – Мамуля преисполнилась энтузиазма. – Сейчас мы тебя экипируем!
Все, необходимое для того, чтобы превратить молодую цветущую девушку в жуткий призрак, нашлось прямо в палате. Первым делом художница по костюмам заставила меня напялить казенную ночнушку – длинную до пят хламиду из жидкой желтоватой бязи. Она была мне слишком широка, зато в складках на животе превосходным образом спряталась ледяная бутыль минералки, извлеченная мной из морозилки холодильника. Водичка, наверное, принадлежала бабке, у которой мы позаимствовали еще один аксессуар – клюку. Мамуля мастерски обмотала кривую ручку палки серебряной фольгой от шоколадки (тоже бабкиной), и получилось подобие косы.
– Облегченный женский вариант, – сказала мама, полюбовавшись своим рукоделием.
Возложенная на мое бязевое плечо, миниатюрная коса выглядела достаточно грозно.
– Теперь грим! – постановила мамуля. – Поищи-ка у бабки на тумбочке, я видела там пакет с картофельным крахмалом.
Пригоршня крахмала придала моей физиономии пугающую бледность.
– Жаль, у тебя короткая стрижка, длинные волосы смотрелись бы гораздо эффектнее! – посетовала выдумщица костюмов, щедро посыпая мою голову белым порошком.
– А если капюшон надеть?
Я вытряхнула из наволочки плоскую, как блин, подушку и из освободившейся постельной принадлежности ловко соорудила себе белый, в тон общей маскировки, монашеский клобук.
– Так уже совсем хорошо! – одобрила мамуля.
– Стра-ашно-о? – загробным голосом с завыванием поинтересовалась я, грозно воздев свою бутафорскую косу.
В этот момент зазвенел мой мобильник, и это было так неожиданно, что я сама испугалась. Мамуля охнула и упала в подушки.
– Да, алло? – зашептала я в трубку.
– Серега, привет! – вальяжно и даже кокетливо промурлыкал мне в ухо родной брат.
– Спятил, что ли? – рассердилась я. – Какой я тебе Серега?! Чего звонишь среди ночи?
– Я так и знал, что ты не спишь, Серега! – Братец был абсолютно невозмутим. – Помнишь, ты спрашивал у меня про пижаму?
– Какая пижама?!
– Ночная! – с нажимом сказал Зяма.
Тут я призадумалась. Братец упорно называет меня Серегой и изъясняется загадками. Что бы это значило?
– Ты хочешь сообщить мне что-то важное, но не можешь говорить прямо? – спросила я.
– Молодец, Серега, соображаешь! – похвалил меня брат.
– Это как-то связано с ночными гостями? – осенило меня. – В доме посторонние?
– Серый, ты гений! Так вот, насчет пижамы.
– Зяма, что такое пижама? Убей, не пойму! Намекни как-нибудь! – взмолилась я.
– Небесная пижама! – восхитился наш дизайнер.
– Небесная пижама, небесная пижама, – забормотала я. – Не знаю! Мамуля, дай синоним!
– К небесной пижаме? – с готовностью включилась в игру наша великая писательница. – Небесная – неземная, райская. Ночнушка, пеньюар, спальный комплект…
– Райская ночнушка? Ночной клуб! – догадалась я. – Небесная пижама – это ночной клуб «Райский птах»!
Точно, когда я звонила Зяме, чтобы узнать адрес этого заведения, он тоже конспиративно называл меня Серегой!