— Ребятам из морской пехоты соблюдать строжайшую дисциплину, — приказал Ник. — Никакой злости, никакого непрофессионализма, никаких криков, никаких кулаков. Наверное, мое предостережение кажется вам оскорбительным, но я хочу, чтобы задержание прошло без сучка и задоринки. Вы меня поняли?
Молчание явилось самым красноречивым ответом.
В наушнике Ника послышался голос, докладывающий о том, что группа прикрытия полностью окружила дом.
— Хорошо, — сказал Ник, — а теперь мои люди начнут действовать. Сьюзен, вы можете позвонить этому типу? Поговорите с ним по телефону, чтобы он ничего не заметил. В таких делах меня очень беспокоит самоубийство, или же таковое при помощи полицейского.
— Этот человек не покончит с собой, — уверенно заявила Окада.
Ник протянул ей телефон, вылез на улицу и махнул рукой. Из стоявшей позади машины выбрались шестеро агентов, они окружили Ника и все вместе направились к дому.
Сьюзен набрала номер.
— Ну же, говори, скажи мне что-нибудь хорошее! — послышался возбужденный голос. — Все чисто? Я слышал сирены, по телевизору показывают какой-то бред… Вы его завалили? Вы где?
— Привет, Джаред, — сказала Сьюзен. — Это Сьюзен Окада. Нет, все не чисто. На самом деле твои подручные отправились в ад. И они не завалили Круса. А мы сейчас перед дверью твоего дома, с ордером на арест. Джаред, не делай никаких глупостей. Помоги следствию, и, может быть, тебе удастся остаться в живых.
— Как насчет того, чтобы завтра пообедать вместе? — спросил Джаред Диксон.
Кто мог бы предположить? Джаред Диксон оказался крепким орешком. Его невозможно было сдвинуть с места. Внешне привлекательный, робкий, снисходительный в духе высшего класса, пахнущий ароматом «Лиги плюща»,[77] так выводящим из себя, ироничный, внутри он был из закаленной стали. Похоже, сейчас Джаред наслаждался собой. Он пренебрежительно отмахнулся от юридической помощи. Даже пошел так далеко, что с наслаждением подтвердил, что именно он отдал по каналам «Пентаметра» приказ взорвать гостиницу в Калате, воспользовавшись компьютерными кодами бедняги Джека Коллинза.
— Джек — пережиток времен Второй мировой войны, — заявил Джаред. — Я хочу сказать, он до сих пор мыслит категориями диверсанта-аквалангиста, каким когда-то был. Коэффициент интеллекта — не больше тридцати пяти в благоприятный день. Военно-морская академия в Аннаполисе, бывший «морской котик», всесильный Афганец, прямиком из кино и книг Киплинга. Привет, тупица! Проснись, понюхай цветы! Тебе нужен человек с мозгами, который рассуждает стратегически и имеет представление относительно того, что должно быть. Гм, кажется, тут я довольно неплохо описал себя самого.
Его нисколько не смутили угрозы наказания.
— Делайте что хотите, — сказал он Нику и его помощнице Чендлер; Окада, Свэггер и Крус наблюдали за допросом по внутреннему монитору. — Предъявляйте любые обвинения. Вызывайте на допрос кого угодно. Мне все равно. Есть такие вещи, ради которых стоит провести остаток жизни за решеткой, и одна из них — вытащить наших ребят из Афганистана. Вы можете сказать: «Он пытался убить двух снайперов морской пехоты». Наверное, это правда, и, не сомневаюсь, тот сержант-морпех сейчас с превеликим удовольствием придушил бы меня. Но я возражу: проблемы национальной безопасности — это очень грязное и кровавое дело. Отозвать снайперов обратно было невозможно. Не воспринимайте это на свой счет, но я просто не мог сидеть сложа руки и смотреть, как человека, который в самом ближайшем времени должен стать нашим главным козырем в этой войне, убьют какие-то сержант и младший капрал. Мерзкое решение? Привет, а чем мы занимаемся? Мерзость — это наше ремесло. Но задумайтесь вот над чем: поскольку мы прослушивали все переговоры разведбатальона и видели снайперов со спутника, я мог бы сделать так, чтобы Виски-2-2 попали в руки талибов. Для меня это стало бы самым простым решением, но только снайперам пришлось бы несладко: допросы, пытки, а в финале — обезглавливание. Я же вместо этого выбрал наемников, которые должны были сделать дело чисто. Ни боли, ни мучений, ни медленной деградации. Черт возьми, да я заслужил премию Жана Хершолта![78] Единственная моя ошибка: кто знал, что этот малыш морпех окажется сержантом Роком и Суперменом в одном лице?
Затем Джаред быстро перешел к разыгрыванию политической стороны дела.