Читаем Чудодей полностью

После обеда началось представление «Разбойник Лауэрман». Пьеса из времен великого прошлого городка; ее написал зубной врач Вурцельбрайт, а стилистически обработал и снабдил точными историческими данными ученый муж доктор Дейтшман. Атамана разбойников Лауэрмана играл вокзальный парикмахер Штуфеншнейдер, поставщик исторических париков. Вокзальный парикмахер Лауэрман, сидя на длинноногом коне живодера, скакал по площади кайзера Вильгельма: ходить по траве в день местного праздника в виде исключения разрешалось! Атаман разбойников Лауэрман играл на жестяной дудке, приобретенной в игрушечном магазине Марунке; он созывал своих приближенных. Бородатые разбойники — мясники со скотобойни — выползли из кустов и из-под скамеек парка. Атаман и его разбойники держали совет. Замышлялось нападение и ограбление кареты герцога. Его играл бургомистр Блайбтрой. Карету, в которой он сидел, предоставил владелец извозного двора Шнельрайзер. Сражение разыгралось вблизи городского фонтана. Изготовленные столяром Ланглате деревянные мечи скрестились. В разгар горячей схватки разбойник Лауэрман по вине своего коня утратил боеспособность. Коня нельзя было удержать; он во что бы то ни стало хотел напиться из бассейна под городским фонтаном. Лауэрман выпал из седла. Воины герцога отступили, дабы преждевременно не закончить праздничное представление.

Перед антрактом герцога схватили, связали, поволокли за зеленую изгородь и заключили в писсуар парка.

После антракта началась месть герцога. Вмешался король. Королем был обер-вахмистр Шимельблик из полицейского участка. Более мощного человека и более представительной фигуры не нашлось в городке. Хотели пригласить на эту роль ландрата, но он заикался.

В четыре часа и сорок три минуты пополудни Лауэрмана настигла заслуженная им судьба. Его повесили на тысячелетнем дубе посреди площади кайзера Вильгельма. Вокзальный парикмахер Лауэрман обеспечил себя и на этот случай. Кукла, которую он сделал для повешения, была так на него похожа, что в момент, когда ее столкнули с эшафота, несколько нервных дам из числа национал-социалистских героинь упали бы, если бы их не удержал на ногах строгий взгляд фюрерши. Ну а в итоге народу пришлось возместить убытки и военные расходы, понесенные как герцогом, так и королем. Порядок должен торжествовать!

Во всех общественных залах городка — танцы в истинно немецком духе. На всех танцевальных площадках ресторанов и кафе топали и кружились пары, и рестораторы всего городка благословляли местный праздник. В большом концертном зале баронесса Эмми фон Хартенштейн, урожденная Краузе, дочь владельца суконной фабрики Краузе, подметала паркет бархатным шлейфом. Здесь происходил парад кавалеров, отплясывающих в высоких сапогах. Здесь было небо, усеянное орденскими звездами, и ад для носившихся взад и вперед кельнеров. Раздавались выстрелы. Пока что стреляли, естественно, пробками от шампанского фирмы «Перлинг и К°». Произносилась националистские речи и тосты. Заикающийся ландрат ревел «Хайль Ги-ги-ги!..» Все остальное потонуло в громе грянувшего духового оркестра, который по знаку обер-секретаря окружного податного управления сыграл спасительный бравурный туш. В одном из углов ресторана скакали синие драгуны, которых пивные глотки под бой барабанов выводили из ворот. В другом углу, под светло-голубыми фонариками, в победоносной песне Франция была наголову разбита.

Станислаус перемесил кислое тесто, сделал опару и взвесил приправы для сдобного теста. Затем он переоделся, не забыв украсить свой воскресный пиджак щегольским платочком. В мыслях его царил отчаянный беспорядок. Жизненный успех, понурившись, стоял в углу чердачной каморки. Станислаус отправился искать Лилиан.

Он нашел ее наконец в большом концертном зале. Она явно не ждала его.

— Ты выпила, Лилиан?

— Немножко шамп… шампанского.

— Как же так, Лилиан!

— Послушай, ведь праздник! Господа так щед… щедры. А вон там мой начальник, мой унтер-офицер!

Брюнет с лицом луны отвел взгляд.

— Та-та-ра-та-та! Куплеты! Сейчас наш уважаемый собрат, владелец лесопильни Треннбретт исполнит куплеты собственного сочинения.

Треннбретт с решетиной на плече вышел на сцену.

Шульце служил пожарным когда-то,А теперь он ушел в солдаты.

— Куда мы пойдем, Лилиан?

— К моим камрадам, чудак! Праздник ведь!

Душевная жизнь Станислауса пришла в такой беспорядок, что он задрожал.

— Лилиан!

Лилиан слушать ничего не хотела.

— Мы что, помолвлены разве?

Она толкнула какую-то даму с длинным шлейфом.

— Я просила бы вас быть несколько повежливее, — прошипела дама.

Лилиан показала ей язык и покачнулась.

Посвистывал Шульце, и горюшка мало,Теперь же муштра его доконала…

Некогда власть Станислауса над людьми была велика. Теперь от нее и следа не осталось. Лилиан исчезла в бурных волнах праздника, а он чувствовал себя беспомощным, как былинка, попавшая в водоворот.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Советского Союза
Адмирал Советского Союза

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.В своей книге Н.Г. Кузнецов рассказывает о своем боевом пути начиная от Гражданской войны в Испании до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.Воспоминания впервые выходят в полном виде, ранее они никогда не издавались под одной обложкой.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
100 великих гениев
100 великих гениев

Существует много определений гениальности. Например, Ньютон полагал, что гениальность – это терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении. Гёте считал, что отличительная черта гениальности – умение духа распознать, что ему на пользу. Кант говорил, что гениальность – это талант изобретения того, чему нельзя научиться. То есть гению дано открыть нечто неведомое. Автор книги Р.К. Баландин попытался дать свое определение гениальности и составить свой рассказ о наиболее прославленных гениях человечества.Принцип классификации в книге простой – персоналии располагаются по роду занятий (особо выделены универсальные гении). Автор рассматривает достижения великих созидателей, прежде всего, в сфере религии, философии, искусства, литературы и науки, то есть в тех областях духа, где наиболее полно проявились их творческие способности. Раздел «Неведомый гений» призван показать, как много замечательных творцов остаются безымянными и как мало нам известно о них.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары
100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии