На «Ми-35Н» данные теперь выводились на специальный нашлемный экран в любом требуемом виде. Майор включил ночной режим – он не привык к термооптическому режиму, и мир погрузился в зелено-белый сумрак, словно в аквариум с прудовой водой. Видимость была отличная, система автоматически отслеживала пространство на триста шестьдесят пять градусов, оценивала все, что она видит с точки зрения соответствия параметрам целей, выявленные цели отмечала красными треугольниками, обозначающими, что цель взята на сопровождение. Майор шел настолько низко над жилым массивом, насколько это было возможно без риска зацепить брюхом крышу какой-нибудь девятиэтажки. Все это походило на боевик или компьютерную игру – вот только происходило все в реальности...
– Воздушная цель, на три часа, взята на сопровождение. Вертолет... по виду поврежденный. Дистанция около двух. Держится в воздухе, – доложил стрелок.
Включать запросчик «свой – чужой» смысла не было – только спалишься. Сбить?
– Ноль полсотни первый, обнаружил воздушную цель, принял решение принудить к посадке. Работайте по земле.
– Принял.
Майор вздохнул с облегчением – не брать грех на душу. И в этот момент – прямо у самого борта вертолета что-то мелькнуло – и ударило в девятиэтажку, мимо которой они пролетали. На стене вспух огненный шар, диаметром не меньше пяти метров, вертолет чуть подбросило.
– Откуда бьют?!
– Не вижу! – откликнулся стрелок.
Майор запустил принудительное тестирование всех основных систем вертолета и инстинктивно увеличил скорость.
– Борт триста девяносто, все системы исправны, – отозвалась «Наташа»[64].
– Входим в зону.
– Готов к работе, наблюдаю маяк. К северу от маяка противник, отклонись.
– Понял, отклоняюсь вправо...
С той стороны, с которой заходил «Ми-35» позиции боевиков и последних из остающихся в живых защитников разделял упавший между ними вертолет, точнее не вертолет, а что-то среднее между вертолетом и самолетом. И та и другая сторона вела ожесточенный огонь друг по другу, доставалось и лежащей между двумя отрядами странной птице.
– Начинаю работу.
Зарычала пушечная установка, перепахивая все, что попадалось на пути снарядов, извергаемых со скоростью десять снарядов в секунду.
Конвертоплан «Оспри», позывной «Молот-семь»
Над Ростовом
Капитан ВВС США Николас Бриллинг, первый пилот этого вертолета – единственный из всех имел не только опыт боевой работы в Афганистане – но и единственный из всех был сбит, причем сбит не гранатометом РПГ – а китайским ПЗРК. Весьма пользительный опыт в такой ситуации, в какой они оказались над Ростовом, и так получилось, что «Молот-семь» оказался единственной машиной спасательной группы, которая смогла выполнить более-менее управляемую посадку. Как только у правого двигателя произошел взрыв, повалил дым и панель приборов вспыхнула красным – капитан моментально отдал ручку от себя, пытаясь посадить машину до того, как она станет совершенно неуправляемой. И это ему удалось – подбитый «Оспри» жестко плюхнулся на какой-то проспект или большую улицу... капитан этого не знал. Несколькими точными движениями он сумел развернуть машину так, что она плюхнулась аккурат посредине проезжей части, один из двигателей ударил по проводам контактной сети троллейбуса, с треском проскочили искры – но вертолет все же сумел сесть. Посадка была жесткой, сломалось шасси – но не более того. Машина просто легла на брюхо, вот и все...
Какой-то местный на маленьком «Форде» едва успел затормозить перед плюхнувшейся на асфальт непонятной машиной, как и любой местный – он решил, что это экспериментальный самолет «Росвертола» потерпел катастрофу над городом при испытательном полете. В городе было неспокойно – но никому просто в голову не приходило, что вот так вот просто над городом могут появиться американские вертолеты...
– Дамы и господа, говорит ваш капитан... – дальше капитан Бриллинг выматерился в микрофон. – Спасибо, что выбрали нашу авиакомпанию, в ад и обратно, вашу мать. В ад получилось, а вот как обратно...
Один из бойцов спасательной команды ВВС откинул люк аварийного покидания машины, вскинул автомат, ища цели. Но целей не было, были только гражданские, которые уже собирались и на тротуарах, и выходили из машин. У них не было оружия, и американец еще не сошел с ума, чтобы стрелять по безоружным гражданским.
– Занять круговую оборону!