Читаем Чародей как еретик полностью

Тяжело дыша, Род поднял глаза и увидел Туана, преспокойно садящего верхом, закинув одну ногу на луку, и ухмыляющегося до ушей.

— Между прочим, могли бы и подсобить, Ваше Величество! — укоризненно нахмурился он.

— Вот еще, — невинно пожал плечами Туан. — Вы с вашим потомством прекрасно управились сами!

<p>Глава двадцатая</p>

Косые лучи полуденного солнца падали сквозь высокие окна тронного зала, отливая золотом на пышных одеждах знати. Король и королева, облаченные в пурпурные мантии, восседали на троне, под шелковым балдахином.

Перед ними, в новенькой рубахе и штанах, стоял Хобан. Он очень старался гордо держать голову и не втягивать ее в плечи, но, кажется, стоя перед архиепископом, он и то был не так перепуган.

— Пусть знают все, — рявкнула луженая глотка герольда, — что этот добрый человек, по имени Хобан, храбро проник в монастырь Святого Видикона, понимая, что ждет его в случае неудачи, но будучи преисполнен решимости узнать сведения, жизненно необходимые Его Величествам, помог изловить предателя Альфонсо и тем самым поспешествовал одержанию победы на равнине Деспар. В знак признания названных заслуг, Их Величества награждают его почетным Орденом Прялки!

Зал взорвался взволнованным гомоном. Это была высшая награда, какой только могли наградить принадлежащих к Четвертому Сословию. Туан кивнул сэру Марису, который выступил вперед и опустил цепь на шею Хобана. Тот с изумлением уставился на орден, закачавшийся у него на груди.

Протрубили фанфары, и придворные умолкли. Катарина вздернула голову:

— Чтобы должным образом наградить твою доблесть, храбрый Хобан, мы освобождаем тебя от крепостной повинности, объявляем тебя свободным йоменом и нарекаем Бравым!

В этот раз крики были еще громче и гораздо доброжелательней. Хобан покраснел, как свекла.

— Ваше Величество… я не достоин…

Туан прервал его, подняв руку, и подал жест герольду, который снова протрубил.

Придворные притихли, и король добавил:

— Жалуем тебе десять акров земли, в полное владение тебе и всему твоему потомству! Десять акров в графстве Скиччи, бывших владениях ди Медичи, а ныне в пределах владений лорда Верховного Чародея!

Хобан чуть в обморок не упал, а рокот голосов придворных зашумел, прямо как прибой. Награждать лояльных вассалов наделами из владений бунтовщиков было в порядке вещей, но этот дар возвещал о начале королевского правосудия.

— Господин мой, это же так далеко от нас, за горами, — шепнула Гвен на ухо мужу.

— Знаю, дорогая, — ответил Род. — Но кажется, сейчас не совсем подходящий случай говорить, что я терпеть не могу быть землевладельцем.

Хобана увел прочь со светлы очи короля с королевой слуга; Хобан явно нуждался в такой помощи — он до того растерялся, что не соображал, куда идет. Туан подождал, пока шум придворных не утихнет, а потом еще раз кивнул сэру Марису. Сенешаль махнул рукой стражникам, и те расступились. Рыцари ввели в зал герцога ди Медичи и его сторонников, ступавших с высоко поднятыми головами, пусть и сгибаясь под тяжестью цепей. Их выстроили перед троном. Если бы взгляды могли убивать, Туан и Катарина погибли бы на месте.

Катарина ответила пленникам не менее теплым взглядом, но лицо Туана сохраняло спокойствие. Он поднялся.

Стало очень тихо.

— Вы виновны в государственной измене, — провозгласил король. — Выслушайте же наш приговор: часть владений каждого из вас будет отдана вашим соседям, сохранившим верность Короне. У вас же остается один день и одна ночь, чтобы свести счеты с Господом, прежде чем вы подниметесь на эшафот, и ваши головы будут отрублены от тел.

Взгляды пленников теперь были взглядами людей, смирившихся с судьбой; они рискнули и они проиграли. Придворных вокруг удивило лишь милосердие короля: знатные дворяне или нет, но он мог настоять на том, чтобы их четвертовали.

Поэтому они были почти возмущены, когда из их рядов вперед выступил граф Гибелли.

— Милости! Я прошу милости для моего отца!

— Назад! — яростно прошипел ди Медичи. Туан повернулся к юному вельможе и размеренно кивнул головой.

— Лорд Гибелли, ты верно и преданно служил нам в этой усобице. Говори же, мы слушаем.

Гибелли опустился на колено, а Маршалл и его товарищи вышли вперед и также опустились рядом с ним.

— Он совершил тяжкое преступление, — взмолился Гибелли, — но я молю о великодушии и милосердии! Пощадите наших отцов! Дайте им хотя бы возможность для раскаяния, умоляем вас!

— Дворянин не должен умолять, — проскрежетал ди Медичи.

Туан переглянулся с Катариной, а затем снова посмотрел на Гибелли.

— Пусть будет так, как ты просишь. Эту вашу просьбу мы выполним. Ваши родители удалятся в монастырь, который они еще так недавно поддерживали, или в какой-либо далекий замок, под надежной охраной.

— Вы милосердны, государь, — склонил голову Гибелли. — Ваши преданные слуги будут вечно благодарить вас.

— И ваша преданность будет вознаграждена, — ответил Туан, и все замерли, уже догадываясь, что же сейчас будет сказано. В конце концов, таковы правила игры, ведь молодые лорды встали на сторону Короны.

Туан не обманул ничьих ожиданий.

Перейти на страницу:

Все книги серии Чародей поневоле

Скорость побега. Чародей поневоле
Скорость побега. Чародей поневоле

Кристофер Сташеф — человек, который сумел сказать собственное — бесконечно оригинальное слово — там, где сделать это было уже практически невозможно. То есть — в жанре иронической фэнтези. В мире высоких замков, сильно нуждающихся в ремонте, прекрасных принцесс, из последних сил правящих разваливающимися по швам королевствами, обольстительных и веселых ведьмочек, гнусных до неправдоподобия монстров и — ЧАРОДЕЕВ ПОНЕВОЛЕ. Чародеев, чье единственное оружие в мире «меча и магии» — юмор, юмор, и еще раз юмор!Мы росли на саге о невероятных приключениях достославленого сэра Рода Гэллоугласса.Мы — выросли. Приключения — остались.Мы никогда не сумеем вырасти из этих приключений!Первый роман из подцикла «Чародей», а также приквелл к огромному «Чародейскому циклу».Иллюстрации на обложке М. Калинкина (нижняя).

Кристофер Сташеф

Фантастика / Научная Фантастика

Похожие книги