На торжественную процессию собрались все городские священники. К ним присоединились заезжие люди и местные жители.
Процессия двинулась по улицам Рима и вышла за городские ворота.
Впереди несли большой крест, за ним шел сам Адриан в парадных одеждах, в руках у священников были зажженные свечи, церковные знамена. Следом шли простые римляне.
За городскими воротами процессия встретила Константина, Мефодия и славянских учеников.
Все они торжественно прошли по улицам Рима. Впереди несли останки святого Климента.
Впервые в истории церкви римский папа признал, что славянские книги тоже могут просвещать народ.
Константин вручил Адриану Библию, которую они переводили вместе с Мефодием. Папа перевод одобрил.
Над славянскими книгами, что привезли братья, он устроил молебен, и после молебна стали эти книги священными.
Учеников из славянских земель посвятил Адриан в сан служителей церкви, и теперь они получили право учить свой народ грамоте.
А чтобы и римляне услышали славянское богослужение, повелел папа в главных соборах провести четыре торжественные службы на славянском языке.
О братьях рассказывали уже легенды.
Как младший брат побеждал своей мудростью многочисленных врагов христианства в диспутах, а старший — отважный воин — побеждал их мечом…
Рассказывали, будто больные мгновенно излечивались, едва лишь дотрагивались до останков святого Климента. Клялись, что лично видели эти чудеса!
Но Константин знал, что в Риме живет много врагов славянской письменности.
— Ни одному обращенному народу не дозволялась письменность на родном языке, за что же такая честь славянскому? — негодовали священники.
Константин умел спорить. На диспутах он говорил спокойно и ровно, хотя видел их злобные лица, ненавидящие глаза. Он хотел убедить их в равных правах всех языков, всех народов.
Лишь однажды возмутился, когда заехавшие в Рим иноземные священники вызвали его на диспут, но не дали говорить. Они только плевали в его сторону и кричали:
— Еретик ты! Еретик!
Сидевший впереди неожиданно подскочил к Константину, выхватил из его рук славянскую книгу и принялся ее топтать.
Тогда крикнул им Константин Философ так, что заглушил все вопли.
— Горе вам, книжникам, присвоившим себе ключ разумения! — Голос его взлетел к потолку и словно с неба обрушился на беснующихся священников. — Сами не идете к знанию и других не пускаете! Не на всех ли одинаково светит солнце! Не все ли мы одним воздухом дышим! Да стыдно же это — признавать достойными лишь три языка, а другие народы обрекать быть глухими и слепыми!
Многие диспуты кончались иначе.
— У нас в соседстве нет славянских народов, но есть племена другие, — говорили служители Константину. — Они тоже прозябают во тьме невежества. Как по-твоему, нужна ли им письменность?
— Я уверен, что любой народ должен говорить и писать на своем языке, — повторял Константин.
То, что утверждал Константин на диспутах, не произносилось в римской церкви никогда раньше.
Немногие соглашались с ним, другие обескураженно качали головами.
В Риме подружился Константин с папским библиотекарем Анастасием. В молодые годы Анастасий бывал несколько раз в столице Византии, но Константина видел лишь издали.
Они были во многом похожи. Любили одни и те же книги.
Анастасию тоже когда-то предлагали высокий сан, и он тоже отказался от житейских богатств ради книжной премудрости.
Сейчас они ходили вдвоем по улицам, и Константин читал наизусть Анастасию огромные отрывки из этих книг.
Анастасий удивлялся его памяти, ведь Константин четыре года жил в Моравии, где не было константинопольских библиотек.
— Если нет возможности иметь книги дома, приходится держать их в голове, — отшучивался Константин.
— Тебя часто приглашают в гости, — сказал как-то раз Анастасий. — Тебе приходится есть и пить в незнакомых домах. Прошу тебя, будь осторожен: в этом городе у тебя больше друзей, но есть и враги.
— Я знаю об этом. Но сам подумай: отказаться от предложенной пищи — оскорбить хозяина.
— И все-таки прошу тебя снова: будь осторожен!
Братья достигли цели. На днях они собирались покинуть Рим.
Но неожиданно Константин заболел.
Сначала он не хотел верить, что скоро умрет.
Ему было лишь сорок два года.
В любом деле он побеждал, и со стороны многим казалось, что всю жизнь удача сама шла к нему.
Еще несколько дней назад братья и ученики — все вместе обсуждали, как понесут знания славянским народам.
В Рим приехали послы из Болгарии, они приглашали братьев к царю Борису.
Еще на днях Константин снова беседовал с папой Адрианом.
— У вас есть большая цель, есть уверенность и есть мужество, — говорил тот.
— Твоя цель не менее велика, — отвечал Константин, — ты ведешь за собой всю церковь, твое слово должно звучать в каждом уголке мира.
Василий Кузьмич Фетисов , Евгений Ильич Ильин , Ирина Анатольевна Михайлова , Константин Никандрович Фарутин , Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин , Софья Борисовна Радзиевская
Приключения / Публицистика / Детская литература / Детская образовательная литература / Природа и животные / Книги Для Детей