Сборище, на котором оказался волей судьбы и я, проходило во дворе сельской управы. Она же по совместительству являлась домом старосты. Поэтому собрание устроили прямо на месте. На мой вопрос, почему нет сельсовета, где заседала бы местная власть, Алёна только похихикала. Видимо, ей такая перспектива показалась смешной.
Когда мы с дочерью кузнеца прибежали на место, парень в Сапогах-Скороходах уже исчез. Наверное, помчался дальше. Зато посреди двора стоял злой, раздраженный староста. Матерился он с такой виртуозностью, позавидуешь.
— Петр Петрович, что случилось-то? Война? Эпидемия? — Алена с ходу бросилась к нему.
Вот староста, в моем понимании, выглядел вполне даже соответствующе занимаемой должности. Не то, что батюшка местный, извращуга и маньяк.
На главе села была надета красивая, расшитая узорами рубаха с широким поясом, свободные тёмные штаны, заправленные в сапоги, (обычные, кстати, не красные, не из бархата), и картуз. Лицо у него в обычные времена, наверное, даже представительное. Серьёзное лицо. Напряжённое. Я такие лица у губернаторов не раз видел. Будто они отвечают за порядок во всем мире и на своих крепких плечах, как атланты, держат весь груз мировых проблем.
Но именно сейчас физиономия Петра Петровича своим цветом напоминала варёную свёклу, а гримасой — сморщенное печеное яблоко. Есть подозрение, староста был сильно недоволен полученными новостями.
— Царь объявил богатырские игры. Сучий потрох…– Петр Петрович смачно, со свистом, набрал слюны в рот и плюнул с такой злостью, что находу сбил сразу несколько мух.
— Вы же это не про царя сейчас сказали? — Осторожно спросил я.
Так-то по хрену, конечно. Пусть обзывает, как хочет. Их царь. Мне за него точно волноваться не стоит. Если бы не одно «но». Именно царь Яге заказал богатыря из другого мира. Хотелось бы иметь понимание, что он за человек и насколько опасен. Вот судя по реакции старосты, человек, похоже, дерьмовый. Осталось разобраться с опасностью.
— Про него! Про кого ж исчо⁈ Вот дед его был, Иван Васильевич, там все чётко. Виноват — казнили. Оказалось, что ошибка — ведро денег семье, следом — гражданина из Тайного сыска на кол. За то, что оплошность допустил. А этот же…Герасим, чтоб его, Ясное Солнышко…Вечно что-то мутит, крутит, хитрит… У нас Темное зло под боком. В этом году урожай опять ни к черту, а он игры богатырские удумал проводить. Сейчас опять расход заложут в три аршина, а на самом деле, половину Еремеев с боярами себе в карман утянет…Но платить за это все нам! Эх…Да и где взять того богатыря? Мы ж — пригород столицы. У нас отродясь богатыри не водились. Это тем, кто на окраине всегда везет. У них то Илюша Муромец, то Добрыня Никитич народятся. А у нас… Ток Емеля на печи народ развлекал покатушками. И того царевна заморская переманила прелестями своими…Тьфу, ты… Прошка!
Переход от страданий к суровым интонациям был очень быстрый и очень громкий. Кто этот Прошка, не знаю, но заорал староста так, что у меня повторно заложило уши. Что ж они все тут настолько голосистые?
— Прошка! Прохор, растудыть твою туды! Сейчас найду, все вихры повыдёргиваю!
Из-за дома выскочил пацан, лет тринадцати. Лицо у него было очень круглое, очень хитрое и очень грязное. Похоже, он там за эти домом, трескал малину. Разводы сильно похожи на следы от ягоды.
— Беги на колокольню, бей в колокола. Сельсовет собирать будем.
— Ды как на колокольню? — Прошка вытер рукавом рубахи рот. Помогло ему это мало, если честно. — Меня за такое самоуправство отец Никифор может выдрать.
— Ты погляди…– Староста прищурился. — Теперича и молодежь у нас чегой-то норов показывает. Отец Никифор может выдрать…а может и не выдрать. Но я точно выдеру. Понял?
— Не имеешь права, бать. — Пацан сложил руки на груди, приняв важную позу. — Нам вон учитель анадысь говорил, детей драть нельзя. Травму им енто наносит. А я, к тому же, числюсь помощником старосты. То есть — наемный работник…
— Щас этому наемному работнику…– Петр Петрович сделал шаг в сторону пацана, закатывая на ходу рукава.
Прошку моментально, как ветром, сдуло.
— Ты чего хотела-то? — Староста, наконец, переключился на нас, вспомнив о присутствии посторонних. — Али просто так забежала? Что за парень с тобой? Ты, Алена, учти, в другое село замуж не отдадим!
Меня аж передернуло. Странные люди. Один сдвиг у них — на богатырях, а второй — на свадьбах. Валить надо быстрее, пока не женили или в реальные багытыри не записали. Знать бы еще, как валить… Вернее, как с Ягой договориться.
— Да вот, иноземец… — Начала рассказывать девчонка.
— Ой, сейчас вот точно не до него! Погодь с иноземцем…– Староста тут же отмахнулся от Аленки, как от назойливой мухи.
Продолжить разговор она не смогла. Во двор влетел запыхавшийся отец Никифор, который сразу бросился с расспросами к старосте. А потом вообще начался дурдом. Зазвонили колокола.