Когда страсти понемногу улеглись, примирителем сторон выступил глава делегации — представительный седовласый мужчина лет семидесяти, в черном двубортном костюме с орденскими планками в четыре ряда.
— Знаете, кто это был? — он окинул суровым взглядом притихших соратников. — Товарищ Цюрупа! Я его помню: он мне пионерский галстук повязывал.
Послышалось смущенное покашливание. По лицам было видно, что семя упало на неподготовленную почву. Вроде бы что-то слыхали про такого, а там кто его знает…
— Но ведь он того… Кажется, помер? — неуверенно пробормотал румяненький старичок, приставив ладонь к уху. — А?
— Тут и захоронен, — последовало авторитетное разъяснение. — В стене, — и хоть бы нотка удивления прозвучала, а ведь впору было не то что прийти в изумление — в оцепенение впасть. Где это видано, чтобы замурованный в стене прах, пепел по существу, материализовался, да еще столь скандальным образом? Если когда и случалось такое, то в давние времена, где-нибудь в старом замке или на кладбище. Но разве седой Кремль, познавший и славу, и великие злодеяния, не град, не замок? И некрополь под зубчатой стеной — не кладбище с колумбарием?
Вопреки очевидным фактам, провести подобную параллель едва ли возможно. По соображениям деликатности. И стойкие безбожники, и новообращенные православные могут неправильно понять. Поэтому ни слова о магических тайнах Египта! Невольно соскользнешь на опасные аналогии: мистика пирамид, фараоны, мумии…
Столько лет твердить: «Всегда живой, всегда с тобой» — и не уверовать?
Коснулось ли хладное дуновение суеверия растревоженных тамбовчан или еще какая идея их осенила, только бросились они к той самой стене разыскивать доску пусть и забытого, но вождя.
Обежали всю аллею туда и обратно и ничего не нашли. Нет такого. Соврал бывший номенклатурщик, а ныне секретарь райкома, не иначе, соврал.
Весть о скандалезном происшествии едва не сорвала работу пленума, но железная дисциплина вновь одержала верх.
Поиски причины необъяснимого явления могут завести достаточно далеко. Те, кому повсюду мерещатся патогенные зоны и всякая энергетика, ничего общего не имеющая с паром, электричеством или управляемой цепной реакцией атома, ответ найдут без труда. Другого такого сгустка «энергетики» (в их представлении), как на Красной площади, нигде в мире не сыщешь. Тут тебе и лобное место, где, кстати сказать, зачитывали указы, а не рубили головы, и Иван Грозный, и Петр на Стрелецкой казни, а про Сталина и говорить нечего. Но причина, причина где? Так сказать, побудительный импульс? Муссируемые в печати слухи о какой-то там «Башне Мерлина», где колдует высокопоставленный генерал из президентской охраны, следует решительно проигнорировать. После отставки главного охранника сместили и генерала-оккультиста, так что вопрос закрыт. Правда, остался аппарат и, главное, компьютерная техника, но о характере напряженного электромагнитного поля, спеленавшего кремлевские дворцы, без микроволнового перехвата судить трудно. И сигнал наверняка закодирован.
Единственно, что возможно предположить, и то в порядке бреда, так это мимолетное возбуждение нейронов либо центров в мозгу Федора Поликарповича Бобышкина, следователя по особо важным делам. И в самом деле, разве не мысль дала начало всему?
Достаточно ничтожной флюктуации, чтобы вызвать в физическом вакууме — единственном источнике всех виртуальных частиц — непостижимые умом процессы неслыханной мощности, да еще с абсолютно непредвидимыми последствиями. Лавину в горах вызывает упавший камень, своего рода триггер — спусковой механизм.
Пусть в ту минуту Федор Поликарпович находился далеко от указанного места, это не имеет никакого значения, ибо мысль не подвластна пространству и времени, а он подумал…
От метро «Профсоюзная» до улицы Цюрупы можно доехать на троллейбусе или автобусе. В первый раз дорога показалась Бобышкину довольно долгой и утомительной, но теперь он ехал в Институт морфологии человека, как к себе домой, погруженный в заботы и размышления. Будучи человеком обстоятельным и не лишенным любознательности, следователь не только определил маршрут, но и уточнил, по Энциклопедическому словарю, принадлежность Цюрупы к ленинской гвардии. Слава Богу, память не подвела. Есть еще, значит, порох в пороховнице. Александр Дмитриевич Цюрупа действительно оказался ближайшим сподвижником вождя революции. В годы военного коммунизма он занимал важный пост наркома продовольствия, а при НЭПе — заместителя Председателя Совнаркома и СТО — Совета труда и обороны.