Пока я говорю, тепло моей энергии вливается в него, очищая от тьмы и безумия, которые поглощали его. Я чувствовал, как в душе Человека-Семерочки проясняется. Голоса в его голове, которые преследовали его много лет, замолчали.
Я дал ему ясность и цель, которых человек не знал уже много лет.
— Я готов служить, мой Император, — сказал он, и слезы снова потекли по его чумазому лицу, — Я сделаю все, что вы от меня потребуете.
— Хорошо, — сказал я, довольный, — Вместе мы восстановим порядок в этом хаотичном мире и принесем надежду людям. А теперь пошли.
— Что, прямо сейчас? — удивился он.
— Ну да, а чего тянуть?
— Но у меня тут вещи, — он растерянно уставился на свой хлам.
— Брось, это тебе больше не понадобится, — я махнул рукой, — У тебя будет новая жизнь.
Я наблюдал, как мужчина начал преображаться на моих глазах. Дикий взгляд в его глазах сменился решимостью. Его спина выпрямилась, а плечи расправились. Он словно стал другим человеком.
— Напомни, как тебя зовут? — спросил я его.
— Меня зовут Сергей, — сказал он, распрямляясь во весь рост. Как же он сразу преобразился, стоило лишь дать ему надежду.
— Ну что ж, Сергей, — сказал я с улыбкой, — Погнали.
Столица Империи, Арсамонир — город современный и красивый. Но не везде. Если отойти подальше от центральных районов и освещенных улиц, можно попасть в совсем другое измерение.
В частности — в трущобы. Да, они тоже существовали в моем городе.
Трущобы были отдельным миром, лабиринтом узких, извилистых улочек. И жили здесь по своим законам. Полуразрушенные здания, которые давно нуждались в капитальном ремонте, тянулись бесконечно. Улицы были темными и мрачными. Единственный свет исходил от мерцающих фонарей и редких костров, горящих в ржавых бочках. Полиция сюда старалась лишний раз не заглядывать. А если и заглядывала, то только в составе больших патрулей.
Кирпичные фасады зданий почернели от копоти и грязи. Окна были заколочены или разбиты, а стены покрыты граффити. В воздухе стоял густой запах мусора и нечистот. В тенях сновали крысы, блестя красными бусинками глаз.
По мере того как мы с Человеком-Семерочкой углублялись в трущобы, росла тревога моего спутника. Это было видно по его напряженным взглядам, которые он кидал по сторонам. Тени, казалось, простирались перед нами в бесконечность, и я не мог избавиться от ощущения, что сами трущобы наблюдают за нами через разбитые провалы глаз-окон.
Люди здесь тоже были другими: их лица были суровыми и обветренными, одежда — поношенной и грязной. Они быстро передвигались по улочкам, в их глазах была настороженность — они всегда оставались начеку. Обитатели трущоб перешептывались между собой, когда я проходил мимо, их голоса были низкими и неразборчивыми.
Повсюду я видел признаки бедности и отчаяния. Дети с грязными лицами и в потрепанной одежде играли на улицах, а немногочисленные женщины наблюдали за ними, сидя на лавочках. Я видел нищих, их глаза были полны голода и безнадежности. И везде я видел следы разрухи — разбитые окна, сгоревшие магазины. Один раз и вовсе попалось безжизненное тело, лежащее в сточной канаве.
Было ясно, что люди здесь живут на грани, и что один неверный шаг может оказаться и последним. Но среди этой тьмы были и моменты света. Я видел семьи, которые собирались вместе, делили еду или смеялись. Сплоченность придавала им сил, и они жили несмотря ни на что.
Но ещё я знал, что в этих трущобах обитает кое-кто, кто любит гасить эти лучики надежды. Уже очень-очень давно он делал свое черное дело и считал, что управы на него нет. Именно его я сегодня и собирался найти.
— Так кого мы хотим найти, господин? — спросил меня Сергей, — Мы уже так долго идем…
Мое присутствие успокаивало его. Но Человек-Семерочка продолжал нервничать.
— Мы ждем ночи, — сказал я, продолжая напряженно вглядываться в окрестности, — И мне ещё нужно немного времени…
— Для чего?
— Скоро увидишь…
Солнце зашло за горизонт, и трущобы погрузились во мрак. Я продолжал вертеть головой по сторонам. Давай, Духовная Интуиция, не подведи… Пока мы продолжали свой путь по извилистым, темным переулкам трущоб, я чувствовал, как нарастает напряжение в моем спутнике. Он нервничал и сильно. Если бы я не знал его силу, я бы сказал, что он боится нападения. Я в очередной раз попытался успокоить его.
— Не волнуйся, Сергей, — сказал я, стараясь, чтобы мой голос был ровным, — Я знаю, что делаю. Все будет хорошо.
— Я верю вам, мой Император, — ответил Сергей, его голос дрожал, — Мне не нравится это место. Здесь слишком темно, и есть что-то такое, от чего у меня мурашки по коже.
— Я понимаю, что ты имеешь в виду, — сказал я мягко, — Но мы не можем позволить страху остановить нас. Мы здесь, чтобы помочь этим людям. Это мой долг, как Императора. Зло поселилось в этих трущобах и уже долгое время кошмарит город. Пора с ним разобраться.
— Да, Император, я понимаю… но меня пугают не грабители… и даже не это зло, о котором вы говорили…
— А что же?
— Я сам… Я боюсь сорваться…