Так нас осталось девять девушек на ни много ни мало девяносто пять парней второго курса. Ерунда. Именно нас они не трогали, зная, что за своих девчонок я никому не спущу, даже казалось бы за не очень обидные шутки – мои умения пользоваться биополем позволяли мне пакостить так незаметно, что никто ничего не понимал, но всё равно подозревали – это я.
Пример? Общая слабость организма обычно после ужина, так что к утру всё проходило, но ночные посиделки с унитазом были обеспечены. На учебе это не отражалось, лишь на самомнении. На спаррингах при работе с аурой я неизменно вставала напротив и доводила до полного изнеможения, залепляя липучкой не столько руки-ноги, но и рот, глаза и уши. Не смертельно, но очень неприятно. Ну и по мелочи... Допустим, обидные подножки и оплеухи плетями, которые однокурсники не видели и пока слабо чуяли. Можно было бы и масштабней, но многочисленные комиссии меня убедили – пакостить можно, но в пределах разумного и ни в коем случае не мешая учебному процессу.
Первой я тоже никогда не начинала. К чему? Я имею право лишь дать сдачи. А то, что возможностей у меня больше... так это парни всех трех курсов поняли уже после первого полугодия и прекратили к нам лезть, переключившись на жертвы послабее. Совсем избавиться от этого увы, пока не получалось – всё же традиции искоренить было весьма сложно. Для себя же я не планировала изменение традиций корпуса. Зачем? Я не матушка гусыня. А то, что у меня под защитой трое... ну, трое не двадцать. Мне хватит, больше не надо.
На построении нам объявили наши роты и мы узнали, что так и остались в первой, а пятеро девчонок во второй. Неплохо. Их я уже знала, но подругами становиться не торопилась, оставаясь просто однокурсницами.
Вчера не было желания, но сегодня на зарядке я оценила, что в новом наборе аж тринадцать девушек. Неплохо. И все симпатичные, причем среди них была даже одна яурк и одна человек. Забавно. Продержатся хотя бы первые полгода или нет? Думаю, парни уже делали ставки, они это любили. Причем и прощупывать их примутся в первую очередь – не знаю почему, но именно из-за того, что корпус считался «эльдивианским» здесь немного предвзято относились к представителям других рас. Жаль будет, если они не смогут продолжить обучение только поэтому.
- О чём задумалась? – Воланд завтракал с нами и как всегда заметил мою задумчивость, обычно выливающуюся во что-то невообразимое.
- О нынешнем первом курсе. Заметили, что среди девушек человек и яурк?
- Конечно. Что думаешь?
- Думаю... Думаю, плохо им будет. Сам знаешь, нас не трогают, но им достанется по полной.
- И?
- Пока без «и». Пока просто думаю. Посмотрим.
- М-м-м... - многозначительно переглянувшись с девчонками, Воланд улыбнулся один за всех. – Понятно.
- И что же тебе понятно, о, умный ты наш? – допив чай, чуть приподняла брови.
Это что за перемигивания за моей спиной?
- Решила взять их под защиту?
- Да? Нет, не уверена, – качнув головой, чуть прищурилась на всё больше расплывающуюся улыбку мужчины. – Ты думаешь, что разбираешься во мне лучше меня?
- Да.
- Хам... – фыркнув на его заявление, посмотрела на Регину. – Регина, забирай своего избранника, пока ящерка не впала в ярость. Меня начинают учить жизни.
Дружный смех и мы относим подносы, чтобы такой же дружною толпою отправиться на первые в этом учебном году занятия. А вот слова Воланда меня все же зацепили. Неужели правда? Но зачем мне это? Только лишние проблемы... Нет, надо будет поговорить об этом с Ишшером, он очень хорошо умеет объяснять то, что касается именно моих желаний и стремлений, порой даже тех, которые я не могу понять сама.
Глава 17
Новые предметы, старые преподаватели. Не все, конечно, были и новые – ко второму курсу мы закончили с такими основными предметами, как устав, риторика, история, искусство, экономика, но взамен у нас начались электроника, пилотирование, криминалистика, следопытство. Медицина, иностранные языки, самооборона и оружейка остались, но для девушек ещё включили объединенный курс по «красоте и преображению», который вела моя тетушка. Она у нас его и во втором семестре вела, но в основном психологию красоты, сейчас же мы начали изучать её более углубленно.
Да, мы девушки и зачастую намного слабее в физической силе. Но! Но порой грубая физическая сила не в силах устоять перед милой женской слабостью. Не во всех случаях конечно, но бывают и они. Взять для примера того ж магната. Нет, магната не хочу, я до сих пор вспоминала его вкупе с принцем, а это не самые лучшие воспоминания, но смысл тот же – только предполагаемую любовницу он мог пригласить к себе домой и только она могла совершить то, что совершила я – без взлома и вооруженного проникновения.