Читаем Безденежье полностью

Да, именно грустно; Пушкин великий поэт. Что это Матвей не идет? ( Задумывается. ) А ведь надобно правду сказать, напрасно я в военную службу не вступил. Во-первых, всё-таки лучше, а во-вторых, – у меня, я это чувствую, у меня есть способности к тактике – есть… Ну, уж теперь не воротишь! Уж теперь… извини, Тимофей Петрович, не воротишь. ( Входит Матвей. Жазиков бросается головой в подушки, закрывает глаза руками и кричит. ) Ну, я знаю, знаю, знаю… Дома не застал? ну, дома не застал?.. ну, говори скорей.

Матвей . Никак нет-с. Застал.

Жазиков ( поднимая голову ). А! застал… И ответ получил?

Матвей . Как же-с, получил.

Жазиков ( отворачивая голову и протягивая руку ). Подай, подай… ( Щупает письмо. ) Эх! что-то нежирно. ( Подносит письмо к зажмуренным глазам. ) Ну! ( Открывает глаза. ) Да это мое письмо!

Матвей . Они в вашем письме изволили приписать.

Жазиков . Ну, понимаю, понимаю! Отказ… Экой журавль проклятый! Я и читать его ответа не могу… ( Бросает письмо. ) Я знаю, что там писано… ( Поднимает письмо. ) Однако всё же лучше прочесть: может быть, он не совсем отказывает… может быть, обещает… ( К Матвею. ) Что, он сам тебе отдал письмо?

Матвей . Никак нет-с, с человеком выслал.

Жазиков . Мм… Ну, прочтем, делать нечего. ( Читает и улыбается иронически. ) Хорош, хорош… «Любезный Тимофей Петрович, никак не могу удовлетворить твою просьбу. Впрочем, пребываю…» Впрочем, пребываешь! Вот оно и благорасположение! Вот они приязненные-то отношения, вот они! ( Бросает письмо. ) Чёрт с ним совсем!

Матвей ( со вздохом ). Незадачный выдался денек!

Жазиков . Ну, ты будешь рассуждать теперь! Ступай-ка лучше вон. А я работать должен, понимаешь? ( Матвей выходит. Жазиков прохаживается по комнате. ) Скверно, Скверно… Что ж делать? ( Усаживается перед столом. ) Надобно приниматься за работу. ( Потягивается, берет французский роман, развертывает наудачу и начинает читать. Входит Матвей. )

Матвей ( вполголоса ). Тимофей Петрович…

Жазиков . Ну, что еще?

Матвей ( вполголоса ). Пришел наумовский человек.

Жазиков ( шёпотом ). Сидор?

Матвей ( так же ). Да-с, Сидор.

Жазиков ( так же ). Зачем же он пришел?

Матвей ( так же ). Говорит, что, дескать, деньги нужны; барин в деревню едет, его с собой берет, так пришел просить о деньгах-с.

Жазиков ( так же ). А я ему сколько должен?

Матвей ( так же ). Да с процентами теперь рублей пятьсот наберется.

Жазиков ( так же ). Ты ему сказал, что я дома?

Матвей ( так же ). Никак нет-с.

Жазиков ( так же ). Ну, хорошо. Только как же я звонка-то не слыхал?

Матвей ( так же ). Да он-с по черной лестнице прошел.

Жазиков ( шёпотом, но с сердцем ). А зачем они у тебя по черной лестнице шляются? Зачем задний ход знают! Этак они, пожалуй, меня обокрадут когда-нибудь! Это беспорядок! Я этого не терплю! На то парадная лестница есть…

Матвей ( всё шёпотом ). Слушаю-с. Я его теперь отошлю-с. Только вот он всё спрашивает-с, когда ему можно будет за деньгами-то зайти-с.

Жазиков ( всё так же ). Когда… когда… ну, через неделю, что ли…

Матвей ( так же ). Слушаю-с. Только вы, батюшка Тимофей Петрович, уж ему-то деньжонок-то выдайте, коли случатся.

Жазиков . Да что он тебе – сват, что ли? кум?

Матвей . Кум и есть.

Жазиков . То-то ты за него так и хлопочешь… Ну, ступай, ступай… хорошо; заплачу… ступай. ( Матвей выходит. ) Все они заодно… уж я их знаю… племя такое… ( Опять принимается за французскую книжку и вдруг поднимает голову. ) А его превосходительство-то… а? ожидал я этого! Вот тебе и друг моего отца и старинный сослуживец!.. ( Встает, подходит к зеркалу и поет. )

Перейти на страницу:

Похожие книги

12 великих трагедий
12 великих трагедий

Книга «12 великих трагедий» – уникальное издание, позволяющее ознакомиться с самыми знаковыми произведениями в истории мировой драматургии, вышедшими из-под пера выдающихся мастеров жанра.Многие пьесы, включенные в книгу, посвящены реальным историческим персонажам и событиям, однако они творчески переосмыслены и обогащены благодаря оригинальным авторским интерпретациям.Книга включает произведения, созданные со времен греческой античности до начала прошлого века, поэтому внимательные читатели не только насладятся сюжетом пьес, но и увидят основные этапы эволюции драматического и сценаристского искусства.

Александр Николаевич Островский , Иоганн Вольфганг фон Гёте , Оскар Уайльд , Педро Кальдерон , Фридрих Иоганн Кристоф Шиллер

Драматургия / Проза / Зарубежная классическая проза / Европейская старинная литература / Прочая старинная литература / Древние книги