«Интересно, что кроется за отточиями в цитате, за пропусками? — продолжал мучить себя догадками Вредлинский. -Обязательно потом сверю по царскому дневнику. Если выйду отсюда живым, конечно… Может, в этих-то пропусках и кроется роковая судьба?..»
Что же он делает?! Надо читать, а он рта открыть не в силах, голова от мыслей лопается!
Из оцепенения Вредлинского вывела резкая боль в локте, который кто-то крепко сжал сильными пальцами. Ба! Это напомнил о себе Манулов. Откуда он взялся, черт побери?! Ведь только что его голос звучал с председательского места за столом магистров. Неужели Вредлинский настолько отключился, что не сумел заметить, как он спускается с возвышения?!
— Брат наш волнуется, — извиняющимся тоном произнес Пашка из-под маски. Прошу простить его, господа магистры. Итак, еще раз, с самого начала! Пока вы полностью не озвучите священную цитату, вердикт не может быть вынесен.
Собрав всю волю в кулак, Вредлинский уже без сбоев зачитал то, что содержал своеобразный «экзаменационный билет». Когда же он произнес последние слова: «Читал у Алике, потом принял участие в игре в прятки в темном свитском вагоне», то ощутил, будто гора с плеч свалилась.
ВЕРДИКТ
Не успел Вредлинский утереть пот со лба и отдышаться, как кто-то, бесшумно подойдя сзади, набросил ему на лицо капюшон. Причем так, что прорези для глаз оказались где-то на лбу, и Эмиль Владиславович потерял способность что-либо видеть. Поэтому он не удивился, что голос Манулова вновь послышался со стороны, где находился «президиум».
— На время совещания магистров высшего совета братства новопосвящаемый должен покинуть зал! — торжественно объявил он.
Крепкие руки вновь сцапали Вредлинского за локти. Должно быть, это были все те же «братья», что привели его сюда. Они буквально вынесли Эмиля Владиславовича обратно в коридор, закрыли дверь и поставили на колени. Да еще и лапищи на плечи положили, наверно, чтоб не сбежал. Но Вредлинский не только не собирался бежать, но даже пискнуть не решался, хотя все его существо так и протестовало против такого обращения с пожилым и заслуженным человеком.
Магистры совещались недолго — минут десять, наверное, но Эмилю Владиславовичу показалось, будто прошел час или даже два. Он уже полностью смирился с судьбой и даже размышлял, что когда-нибудь, и уже довольно скоро, все равно придется помирать. Неизвестно, будет ли естественная смерть от чего-нибудь сердечно-сосудистого или, того хуже, от рака менее мучительна, чем насильственная. Поэтому удар председательского гонга, донесшийся в коридор из зала, Вредлинский воспринял скорее с облегчением, чем с тревогой. Будь что будет, все в руках божьих!
На сей раз «братья» — Вредлинскому все время хотелось назвать их «братками»! — не стали впихивать его в зал, а довели под руки до того места, где стоял стол с открытками, и вновь установили на колени, пригнув головой к полу… Гестаповцы проклятые! Фаталистическое настроение мигом исчезло. Вдруг сейчас возьмут да и выстрелят в затылок? А потом бросят в печку, сожгут, размелют кости в порошок и удобрят клумбу во дворе особняка. Или сделают укол какой-нибудь дряни, создающей иллюзию смерти от инсульта или инфаркта… Ни один врач не усомнится в причинах смерти — возраст подходящий. За что, почему его могут убить? А хрен его знает! Просто не глянулся магистрам — и все.
Жуть, обуявшая Вредлинского в этот момент, была настолько
Еще раз прозвучал гонг, и Вредлинский услышал торжественный голос Манулова:
— Высокочтимое братство! Высший совет магистров по воле провидения, содержавшейся в священной цитате, в полном соответствии с древлеустановленными обычаями и традициями «Русского Гамлета», рассмотрел на совещании своем обращение сего господина, находящегося в центре зала. В вышеупомянутом обращении он выразил смиренное желание вступить в братство и предоставить судьбу свою в руки провидения святого великого мученика Гамлета Российского. При свершении ритуала провидение назвало сего новопосвящаемого возможным кандидатом на звание хранителя священного барабана. Однако при зачтении вслух священной цитаты новопосвящаемый дважды останавливался и лишь с третьего раза сумел прочитать ее так, как подобает. По рассуждению братьев-магистров, это обстоятельство свидетельствует, что новопосвящаемый подвержен воздействию астральных сил тьмы и не в полной мере соответствует высоким требованиям, предъявляемым к действительным членам братства. Поэтому высший совет магистров предлагает высокочтимому братству принять данного новопосвящаемого кандидатом в действительные члены братства с правом пройти дополнительный ритуал через два дня, на следующем заседании братства. Есть ли несогласные с оглашенным вердиктом?
— Есть вопрос, — послышался незнакомый голос, — какова была последняя фраза в священной цитате?